anillarionov | Стратегическая ошибка обоих Владимиров

Сегодня – 500-летняя годовщина Реформации, одного из важнейших событий в истории человечества, во многом сформировавшего современный мир. Согласно преданию, ровно 500 лет тому назад, 31 октября 1517 года, Мартин Лютер вывесил свои 95 тезисов против торговли индульгенциями и за реформу католической церкви на дверях замковой церкви в Виттенберге. Эта дата – удобный повод поговорить не только о протестантизме и католицизме, но и о православии.

Православная реставрация
Одним из наиболее отчетливых трендов в деятельности российских властей в последние годы стала православная реставрация. Ремонтируются старые храмы, строятся новые, по федеральному закону №327 от 2010 г. Русской православной церкви передается государственное и муниципальное имущество, в том числе и то, какое никогда не принадлежало РПЦ, – от протестантских кирх в Калининградской области до Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге. Сотни тысяч людей выстраиваются в многочасовые очереди для лицезрения религиозных реликвий, кампании озабоченных верующих против не нравящихся им книг и кинофильмов приобретают национальные масштабы и фантасмагорические черты. Оскорбление чувств верующих, безотносительно к тому, что под этим понимается, в 2013 г. было переведено из разряда административного правонарушения в уголовное преступление, на этом основании сотни граждан ежегодно подвергаются преследованиям силовиков, не говоря уже об осужденных на «двушечку» за панк-молебен. Государственные руководители не пропускают ни одной службы на Рождество и Пасху, летают на богомолье в Херсонес и на Валаам (в Афоне дорогу им указывает местный осел, что, как утверждается, является благодатью свыше), торжественно отмечают годовщины крещения Руси, воздвигают памятники киевскому князю Владимиру, называют Крым сакральным местом и российской Меккой, обнаруживают в православии (общей вере) ключевой элемент, создавший единую русскую нацию и единое национальное русское государство.

Православие (как и любая другая религия) – это не только система представлений и верований, не только предметы искусства и образцы архитектуры, но прежде всего определенный набор правил поведения – между самими верующими, между верующими и неверующими, между людьми и властью. Этот кодекс является одним из самых мощных и долгосрочных по времени и силе воздействия на различные стороны человеческого бытия. Влияние различных конфессий на экономическое и политическое поведение людей, как минимум, со времени Макса Вебера стало предметом исследования академической науки. В России негативное воздействие православия на политическое развитие страны отмечалось многими отечественными мыслителями – от Петра Чаадаева до Дмитрия Фурмана.

Накопленные за последнее время данные позволяют получить количественное представление о воздействии различных конфессиональных кодексов поведения на долгосрочные темпы экономического роста в странах с преобладанием лиц, приверженных тому или иному вероисповеданию. Следует отметить, что факт слабой религиозности или даже полной нерелигиозности многих или даже большинства граждан той или иной страны еще не означает моментального прекращения действия в ней кодекса поведения, сложившегося за столетия господства в обществе той или иной конфессии. Так, несмотря на широкое распространение атеистических взглядов, например, сегодняшняя Швеция по правилам поведения многих своих граждан по-прежнему остается преимущественно протестантской, Польша – католической, Россия – православной.

Пять веков конфессиональной конкуренции
График 1 долгосрочного экономического роста в 1600-1950 гг. в странах Старого Света (Европа, Ближний Восток, Северная Африка) в зависимости от конфессиональной принадлежности большинства их жителей построен по базе данных Ангуса Мэддисона.

Средневзвешенное значение ВВП на душу населения по паритетам покупательной способности валют в постоянных ценах Гэри-Камиса 1990 года для протестантских стран по каждому году взято за 100%. Соответствующие средневзвешенные значения ВВП на душу населения по группам стран иной конфессиональной принадлежности исчислены в процентах к среднему уровню протестантских стран. К протестантским странам Старого Света отнесены Великобритания, Германия, Дания, Нидерланды, Норвегия, Финляндия, Швейцария, Швеция; к католическим – Австрия, Бельгия, Ирландия, Испания, Италия, Португалия, Франция; к православным – Греция; к исламским – Египет, Ирак, Иран, Марокко, Турция. График для России (Русского Царства, Российской Империи, СССР, Российской Федерации) построен отдельно.

Как видно по этому графику, главной особенностью трехсотпятидесятилетней эпохи экономического роста стран Старого Света в зависимости от конфессиональной принадлежности их жителей является относительно высокая устойчивость его основных параметров при наличии некоторых отклонений.

В 1600 г. наиболее богатыми странами этого региона мира были государства с преобладанием католицизма. Следом за ними шли протестантские страны, в них ВВП на душу населения в среднем был на 7% ниже, чем у католиков. Россия и исламские страны по уровню своего экономического развития мало отличались друг от друга и в целом отставали – и от католических стран (примерно на 40%) и от протестантских (примерно на 36%). Еще одна православная страна (Греция), находившаяся в подчинении Оттоманов, была беднее России (примерно на 12%) и отставала от протестантских стран почти на 44%.

Протестантский прорыв
В течение семнадцатого столетия наиболее быстро росли экономики протестантских стран. Страны с преимущественным распространением других конфессий заметно отставали от них, так что к 1700 г. другие группы стран стали беднее протестантских, в том числе: католические – в среднем на 12%, Россия – примерно на 40%, мусульманские страны – более чем на 48%, православная Греция – на 51%.

За следующие 120 лет – к 1820 г. – в деле экономического развития протестантские страны ушли еще дальше. Отставание от протестантов других стран и групп стран увеличилось: католических – до 18%, исламских – до 57%, православной Греции – до 52%. В то же время в результате петровских (Петра I и Петра III), екатерининских, александровских реформ, а также благодаря включению в состав Российской Империи густонаселенных территорий Балтии, Финляндии, Великого княжества Литовского, Королевства Польского со значительным неправославным, более образованным, более предприимчивым и более зажиточным населением отставание России от протестантских стран сократилось до 34% (по сравнению с 40% в 1700 г.), от католических стран – до 20% (по сравнению с 33%).

В течение последующего почти полного столетия (1820-1913 гг.) протестантские страны продолжали укреплять свое лидерство по темпам и уровню экономического развития. Отставание от них католических стран увеличилось в среднем с 18% в 1820 г. до 29% в 1913 г., православной Греции – с 52% до 61%, исламских – с почти 2,5-кратного до 4-кратного. В России николаевский застой (период правления Николая I) способствовал увеличению отставания страны от Западной Европы, запоздавшие Великие реформы 1860-70-х годов смогли лишь его замедлить, но не смогли его преодолеть, а начавшиеся затем процессы русификации Империи и православной реставрации в конце 19-го века (Александр III, К.Победоносцев) еще более усугубили ситуацию. К 1913 г. отставание России от протестантских стран возросло до 61% (по сравнению с 34% в 1820 г.), а от католических – до 45% (по сравнению с 20% в 1820 г.).

В период 1913-50 гг. положение основных групп стран Старого Света относительно друг друга практически не изменилось. Протестантские страны продолжали лидировать, отставание от них других групп стран оказалось в 1950 г. почти таким же, что и в 1913 г.: католических – на 31%, православных – на 65%, исламских – почти в 4 раза. Существенной особенностью этого периода стало лишь заметное сокращение отставания России (в виде СССР): от протестантских стран – до менее чем двукратного, от католических стран – на 21%. Возможно, этот ускоренный рост в какой-то степени был связан в том числе и с существенным ослаблением влияния православного кодекса поведения в экономической и общественной жизни Советского Союза.

Католическое ускорение
График 2 экономического роста в 1950-2016 гг. построен для всех стран Старого Света, по которым есть соответствующие данные.

В послевоенные годы произошло заметное изменение некоторых тенденций, ставших, казалось бы, уже весьма устойчивыми. Католические страны, возможно, в результате мощного реформаторского движения, символом которого стал 2-й Ватиканский собор (1962-65 гг.), заметно сократили свое отставание от лидеров – их уровень экономического развития повысился с 65% от уровня протестантских стран в 1950 г. до 80% в 2009 г. Православные страны (без России) также заметно улучшили свое положение в первые три десятилетия, сократив свое отставание от протестантских стран с почти 4-кратного в 1950 г. до 2,5-кратного во второй половине 1970-х – первой половине 1980-х годов. Исламские страны, кажется, приостановили процесс своего относительного падения – ВВП на душу населения в них в последние десятилетия колебался в пределах 21-33% от уровня развития протестантских стран.

Россия (в виде СССР) в 1950-80-е годы сохраняла более или менее постоянную дистанцию от протестантских стран, отставая от них по уровню экономического развития примерно вдвое. Во время Великой российской депрессии 1990-1998 г. российский ВВП на душу населения рухнул, оказавшись к 1998 г. вчетверо ниже, чем в среднем в протестантских странах, и практически сравнявшись со средним уровнем развития мусульманских стран. Затем российский экономический бум 1999-2008-х годов позволил преодолеть часть этого отставания, накопленного за время Великой российской депрессии, так что в 2013 г. дистанция между Россией и протестантскими странами сократилась до 59%. Однако в результате кризиса, усугубленного российско-украинской войной, процесс растущего отставания нашей страны от протестантских и католических стран в последние три года вновь возобновился.

По состоянию на 2016 г. российский ВВП на душу населения составил лишь 38% от среднего уровня протестантских стран и 48% от среднего уровня католических стран. Это самый низкий уровень относительного развития нашей России за пятивековой период (за исключением периодов двух мировых войн и Великой российской депрессии 1990-1998 гг.).

Конфессиональная память в экономическом поведении
Ключевой чертой приведенных результатов долгосрочных измерений экономического роста является минимизация в них влияния большинства традиционно рассматриваемых кратко- и среднесрочных факторов экономического роста, как-то: характер экономической политики, правовая система, политический режим, государственное устройство. Из сколько-нибудь значимых и количественно идентифицируемых факторов по сути остается лишь один – конфессиональная принадлежность значительной части (большинства) населения, или точнее: особенности массового (в том числе экономического, социального, политического) поведения людей, возникшие, распространенные и закрепленные благодаря правовому кодексу, характерному для той или иной конфессии.

В самом деле, что, кроме католического правового наследства, объединяет многих жителей Франции времен Бурбонов, обоих Наполеонов, Пятой Республики? Что, кроме протестантского кодекса поведения, является общим для населения Прусского герцогства Альбрехта Бранденбургского, Королевства Пруссии Фридриха Великого, Германской империи Вильгельма II, современной Федеративной Республики Германии? Что, кроме незримых правил поведения, основанных на православии, объединяет наших предков времен Русского царства Алексея Михайловича, Российской империи – от Петра Первого до Николая Второго, многих граждан нынешней Российской Федерации?

Выделение одного из важнейших факторов общественного развития – кодекса поведения людей, уходящего корнями в их конфессиональную приверженность, – позволяет оценить его влияние на долгосрочные темпы экономического роста человеческих сообществ. В последние пять столетий наиболее способствующим поддержанию высоких темпов экономического роста являлся кодекс поведения, базирующийся на протестантских ценностях. На втором месте, особенно после реформ 1960-х годов, следует кодекс поведения, присущий католикам.

Православный тупик
Кодекс поведения, базирующийся на православных ценностях, оказался не слишком благоприятным для поддержания высоких темпов экономического роста в длительной перспективе и, похоже, является одним из важнейших факторов долгосрочного экономического отставания православных стран. Согласно данным А.Мэддисона, около 1000 года одним из наиболее развитых государств того времени была православная Византия. Однако с течением времени страны с преимущественно православным населением все более и более отставали и по-прежнему продолжают отставать от своих католических и тем более протестантских коллег. Возможно, одной из причин, объясняющих негативное влияние православия на долгосрочные темпы экономического роста, стала его неспособность успешно провести свою Реформацию – ни так, как это сделали протестантские движения 16-17-го веков, ни так, как были проведены реформы католицизма во второй половине 20-го века.

Конфессиональный кодекс поведения накладывает, похоже, довольно жесткие ограничения на предельные величины долгосрочных темпов экономического роста и, следовательно, на возможный максимальный относительный уровень экономического развития. Его можно представить в виде своеобразного коридора с верхней и нижними границами. Так, верхняя граница уровня экономического развития наиболее успешных православных стран (Греция, Кипр) не превышала в их лучшие периоды 70% от среднего уровня протестантских стран, а нижняя граница уровня экономического развития наиболее бедной страны (Молдова) в ее худший период – 5%.

Когда в 988 г. князь Владимир выбирал религию для себя и подвластного ему народа, он (согласно легенде) выбирал между исламом, иудаизмом, западным и восточным христианством. Хотя существует популярное мифологическое обоснование сделанного им тогда выбора в пользу восточного христианства (православия), вряд ли это решение на самом деле могло быть другим. В конце 10-го века выбор киевским князем греческого вероисповедания был вполне естественным и совершенно предсказуемым, поскольку ничего сопоставимого с тогдашней Византией по уровню развития, богатству, военной мощи, культуры в пределах разумной досягаемости от Киева не было. Тогда Владимир Первый (очевидно, вместе со своими советниками) выбирал лучшее из того, что имелось на конфессиональном рынке 10-вековой давности.

В отличие от него тысячу с лишним лет спустя Владимир Четвертый (с его советниками или без них) осуществляет православную реставрацию тогда, когда стратегическая неудача православия, способствовавшего и способствующего увеличению экономического отставания России от более успешных государств, стала более чем очевидной.

Если ошибку Владимира Первого можно понять и простить (поскольку у него тогда не было возможности заглянуть на столетия вперед и предвидеть драматические повороты будущей истории), то чем можно объяснить стратегическую ошибку Владимира Четвертого, совершаемую при наличии более чем убедительных провальных результатов православия в тысячелетнем экономическом соревновании?
http://www.ng.ru/ideas/2017-10-30/8_7106_strategy.html