anillarionov | Десять вопросов Михаилу Ходорковскому

2 декабря в Европарламенте состоялось Ваше выступление, посвященное вопросам европейской безопасности. Особое внимание в нем, как и в некоторых других Ваших заявлениях последнего времени, привлекают комментарии о компромиссе с кремлевским режимом, о российской бюрократии как Вашей надежде, о корректном месте России в Европе, о западных санкциях, об аннексии Крыма, об отношении к украинцам.

Вот некоторые выдержки из этого выступления:
«Несмотря на очевидную противоправность совершенной против Украины агрессии, Европе придется искать компромисс в отношениях с кремлевским режимом, потому что альтернативой компромиссу является глобальная война».

«Есть ли надежда справиться с этой угрозой? Есть, и она коренится в самой природе российской бюрократии, которая в целом рациональна и аполитична. В российском истеблишменте есть много трезвых, разумно мыслящих и ориентированных в целом на европейские ценности людей. Но сегодня эти люди вынуждены подчиняться политической воле, формируемой коррупционно-криминальным меньшинством, единственной целью которого является удержание власти. Большинство в российской элите прекрасно понимает, что нынешний курс Кремля ведет страну к катастрофе. Это большинство является сдерживающим началом, которое не должно допустить скатывания России, а вместе с ней и всего мира в пропасть».

«Возможно, именно потому, что это место после падения Берлинской стены было определено не совсем корректно, собственно и возник феномен Путина, а мы оказались там, где оказались».

«...я считаю большой политической ошибкой санкции против России как страны. Мне кажутся бессмысленными санкции против российской экономики в целом... Те санкции, которые были заявлены, были заявлены как санкции против России. Я знаю, что на самом деле в резолюции написано другое, но пропагандистская машина Кремля выиграла при непротивлении европейской пропагандистской машины. Санкции против России, и они, к глубокому сожалению, консолидировали общество вокруг режима».

«Хочу ответить на тяжелый вопрос, касающийся Крыма. Я неоднократно говорил и готов здесь повторить, что аннексия Крыма противозаконна, несмотря на все имеющиеся к этому основания. Есть они, нет их – неважно. Сделанное противозаконно. Но при этом мы понимаем, что население России в большинстве своем выступает за. Каким образом предлагается демократическому режиму сделать то, чего население категорически не хочет? Я лично вижу только один путь. Это убедить людей, что надо вести себя по-другому. Как? Наверное, это будет какой-то компромисс. Наверное, это будет сначала свободная экономическая зона, потом путь через Европу без границ, к решению этого вопроса. Но это путь на десятилетия. Мне говорят украинские коллеги иногда: «Как взяли, так и отдайте». Взял диктаторский режим. Демократический режим не может поступить так же».
http://khodorkovsky.ru/mbh/statements/europarl-live/

Не скрою: меня заинтриговали Ваши утверждения о том, что «Кремль хочет вернуться к политике мирного сосуществования», о «появлении новой горячей точки, ограниченной пределами двух областей на Юго-востоке Украины», о «ястребах, оказывающих давление на Кремль», о «реакционных силах, подталкивающих Кремль к глобальному противостоянию», о Вашей «надежде на природу российской бюрократии, рациональной и аполитичной», о «цели российской оппозиции – не в том, чтобы прийти к власти, а в том, чтобы служить» этой бюрократии, о «корректном месте России в большой Европе после падения Берлинской стены», о «невозможности такой же люстрации, какая была проведена, например, в Грузии», об обнаружении Вами «европейской пропагандистской машины», о «консолидации российского общества вокруг режима в результате санкций», о «демократическом режиме» (очевидно, в России), о «пути через (в) Европу без границ», а также отсутствие в Вашем выступлении такого слова, как «граждане», при замене его термином «население».

В связи с Вашим выступлением был бы признателен за Ваши публичные ответы на следующие вопросы:

1. В чем суть предлагаемого Вами компромисса («для того, чтобы не было войны») между Европой и кремлевским режимом? И за чей счет этот компромисс может (должен) быть достигнут? За счет прав и свобод российских граждан? За счет Украины (в том числе Крыма)? За счет Грузии? Молдовы? Латвии? Казахстана? За счет получения Кремлем упомянутого Вами «права делать все что угодно в зоне своего влияния» (в «сфере привилегированных интересов»)? А в чем тогда разница между Вашим предложением и позицией В.Путина, изложенной в его Сочинско-Валдайской речи? И что – в случае заключения такого компромисса, – на Ваш взгляд, заставит кремлевский режим его соблюдать? И как долго?

2. Не могли бы Вы привести какие-либо примеры действий российской бюрократии, какую Вы назвали Вашей надеждой, по «сдерживанию скатывания России в пропасть»?

3. В чем заключалась «некорректность» определения места России в большой Европе после падения Берлинской стены? И какое место России, на Ваш взгляд, должно было быть «более корректным»?

4. Какие из санкций, объявленных в настоящее время Европейским Союзом, Вы считаете санкциями, введенными не против отдельных российских компаний и отдельных российских граждан, а против «России как страны» – против российского народа, российского общества, российского государства?

5. О каких «основаниях» аннексии Крыма Вы говорили в Вашей речи?

6. Какой правовой принцип положен в основу Вашего предложения о достижении компромисса между грабителем и его жертвой в вопросе о незаконной аннексии Крыма?

7. Ваше предложение о нахождении компромисса между грабителем и его жертвой касается только Крыма? Или же, в случае поддержки большинством населения России, такой подход должен быть распространен также и на другие территории суверенных государств – соседей России (Украины, Грузии, Молдовы), в перспективе – Балтийских стран, Азербайджана, Казахстана? Если же Ваше предложение касается только Крыма, то в чем принципиальное отличие этого полуострова от других территорий суверенных государств?

8. Как известно, население Германии «в большинстве своем» выступало за аннексию Австрии, Судетской области, Богемии, Мемеля, Эйпена-Мальмеди; население Венгрии – за аннексию Южной и Восточной Словакии, Карпатской Украины, Трансильвании, Бараньи, Бакчи, Медимурья, Прекмурья; население Ирака – за аннексию Кувейта; население Индонезии – за аннексию Восточного Тимора. Какие компромиссы между желанием «большинства населения» этих государств-агрессоров и международным правом Вы предложили бы достичь в указанных случаях?

9. В гипотетическом случае аннексии Китаем российского Дальнего Востока и поддержке такой аннексии большинством китайского населения Вы не будете требовать немедленного возвращения его России по принципу: «Как взяли, так и отдайте»? И вместо этого предложите «компромиссный путь на десятилетия – сначала свободная экономическая зона, потом путь в Азию без границ, к решению этого вопроса»?

10. В гипотетических случаях аннексии другими государствами любых российских территорий (в пределах международно признанных границ России), при условии, если население этих государств «в большинстве своем» будет выступать категорически «за» такие аннексии, Вы не будете требовать их немедленого и безусловного возвращения России в соответствии с принципами нерушимости международных границ, суверенитета и неприкосновенности территориальной целостности России? Если Вы все же собираетесь этого требовать, то почему тогда Вы отказываете в точно таких же требованиях украинцам?