Интервью медиков из Верхнего городка – 3
Oct. 14th, 2013 12:09 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
anillarionovОкончание.
— Кристина, а вы как уходили 9-го?
Кристина Литовка — Мы уходили почему-то какими-то группами. Сначала ушел от нас Дмитрий Зубок — травматолог, я помню, что он ушел с ранеными. Я уходила практически предпоследней. Я Сашу Коновалова видела, когда по кукурузному полю мы бежали. Это было самое ужасное, ты бежишь, кукурузное поле еще не выросло, такие маленькие кустики, и ты бежишь, просто по тебе стреляют.
Александр Коновалов — Да, сзади преследовал грузинский спецназ, рядом с нами параллельно шел грузинский танк. Нам повезло, скорее всего, он просто нас не видел. У него был свой сектор обстрела. Поэтому сзади грузинский спецназ преследует, сбоку танк- неприятное ощущение.
Кристина Литовка- Бежали и далеко было бежать. Я с этим ноутбуком, мне было так тяжело. Я уже настолько выбилась, мол «все я никуда не пойду!», я уже настолько устала и психологически. А потом когда мы ушли в лесополосу, начали подтягиваться, всех ждать. Вдруг побежали, как раз мирное население увидело, что миротворцы уходят и они пришли к нам.
Александр Коновалов- Сначала местные испугались, подумали что мы грузинские солдаты. Потом мы дали понять, что мы российские миротворцы. И вот старики, женщины, дети, они к нам присоединились группой около 30-ти человек, именно местных жителей, мы с ними уже уходили. Скорее всего, они эту ночь пересидели также в подвале, одетые в какие-то тряпки, многие из них шли вообще босиком.... женщины, дети. Поэтому некоторые бойцы отдавали им вещи, отдавали свои берцы... Женщинам, тем более там пошла гористая местность, помогали подниматься в гору.
— Как вы раненых с собой такое количество забирали?
Александр Коновалов — К тому времени это были очень легко раненые. Тяжелых вывезли накануне на бронеурале. Все передвигались самостоятельно. У одного была травма колена. Его вынес Дима Зубок. Так вышли на дорогу, а там уже Наши.....
— А у тебя, Дима, была информация, что грузинские войска брали в плен кого-то из миротворцев?
Дмитрий Зубок — Из миротворцев не слышал.
— Ну и грузинских военных у вас тоже не было в плену?
Дмитрий Зубок — Да один был, его потом отпустили, потому что уже все бежали... Его хотели сначала с собой взять ... Его наш спецназ взял, они тоже вокруг там ходили, вели боевые действия.
— Ты хоть имя спросил?
Дмитрий Зубок — Я на тот момент ранеными занимался. Пришлось убегать ведь вместе с ними. Один тяжелый был, колено у него было и пришлось его тащить на себе.
— В каком направлении уходили?
Дмитрий Зубок- В направлении «подальше от миротворческого батальона». Пошли в горы. Зашли в лес и начали теряться друг с другом. Кто-то пошел в одну сторону, кто в другую. Потом на одной дороге мы соединились с другой группой, более многочисленной. У некоторых была связь. Спецназовцы они все время со связью были.
— А если бы спецназ не подошел вовремя?
Дмитрий Зубок- А там, на территории, уже был спецназ. Мы были усилены.
— Они видимо тоже неспроста там появились?
Дмитрий Зубок- Отдать должное, они хорошо так отражали. Я сам помню, кто-то 9-го забежал к нам «дайте от подствольника гранату, гранат нету!». Все так молча переглянулись....
— Ты говорил мне о том, что тебе пришлось и грузин полечить.
Дмитрий Зубок — Да, военнопленных, но это уже было после.
— Ты ведь сам контужен был?
Дмитрий Зубок — Да. На территории самого миротворческого батальона 8-го числа. Во время обстрела здание сыпется, падает на голову. В тот момент я ощутил «эффект каски»))), не пожалел
— Кристина, какой момент вы начали снимать на свой фотоаппарат и почему?
Кристина Литовка — Во-первых, я всегда любила снимать. Я вообще не думала, что все выльется в такую картину, и окажется, что самые важные кадры — это мои. Потому что когда мы уходили уже, нам сказали, что в телефонах нужно убирать батарейки, а со мной был еще и ноутбук, и мне говорили, что они определяют, грузины, где мы находимся, все это надо выключить и многие мне говорили, выкидывай свой ноутбук. Я говорю, у меня вообще, батарейка разрядилась полностью, что там вообще ничего нет, я его отсоединила и я его тащила с таким уже усердием, просто было реально тяжело. И все равно я снимала, и все равно я все это перекидывала, потому что думала, что это будет очень важно.
И просто для себя, для ребят и кто останется жив, кто умер — это память, поэтому я снимала. Кстати говоря, это отвлекает немножко, страх как-то уходит, когда снимаешь. Разряжает обстановку, что ребята, там, показываю, говорю, улыбнитесь. Поэтому в каких-то таких моментах, даже когда снимала, мы перебегали, я включила фотоаппарат и в этот момент бац, такая крыша обрушивается и на съемке видно. Потом выключила, побежали, не знаю, так получилось. Вы знаете, когда обрушилась крыша, уже все, ступор у меня пошел. И когда мы спустились в подвал, Димка (Зубок) ... как раз сказал, говорит : «Кристин, снимай! Это пригодится, это надо будет. Видишь, никто нам не может помочь, связи нет, ничего нет. Что будет, неизвестно. И все время ждем подмогу, говорят да-да, сейчас она придет, но ее нет. Реально просто, куча раненых.»
Люди сами себя подбадривали, сейчас, все думают, сейчас полетят наши самолеты, придут спецы, десантники... Никого этого не было, поэтому мы были отрезаны и оставались одни. Самое интересное, до последнего момента, пока не пошли первые трупы, было ощущение, что это компьютерная игра, что-то где-то стреляет и происходит это не с тобой, ты как бы участник, но это не с тобой. Потом было уже не до смеха, не до улыбок. На военном языке, я так понимаю, вести прицельный огонь по врачам, где Красный крест, миротворцам или посредникам, -это ведь военное преступление!? Конечно, тем более есть определенные конвенции и соглашения, которые еще с давних времен. Договоренность разных сторон, что люди, которые работают под Красным крестом, они лечат обе стороны, оказывая помощь раненым, которые в данный момент не участвуют в боевых действий, урона никакого противодействующей стороне нанести не могут, я думаю, даже по-человечески это преступление. Просто бесчеловечно, даже если убрать какие-то все официальные нормы, стандарты, понятия, законы. Просто бесчеловечно. Ведь мы оказывали помощь не только осетинам, также было грузинские села. Бабушки, дедушки, которые были, они тоже не покинули свои дома. От военных медиков тоже ездила бригада и оказывала им помощь, и перевязки какие-то делали. Мы помогали и той стороне, и этой.
— Момент, когда вы были в кадре, это как произошло?
Кристина Литовка — Сняла меня как раз Майя, тоже миротворец, говорит, «давай я хоть немножечко тебя сниму, а то ты всех снимаешь...». Реально после оказания помощи я сняла перчатки, вышла на улицу. Стрельба, в здании было очень опасно находиться. Я только накрыла операционный стол, штукатурка, песок, стекла — все посыпалось и половина что-то стерильно осталось, что-то нестерильно, и я вышла, и как раз, еще дали из автомата, было очень тяжело накрывать операционный стол в бронежилете, потому что надо расстояние держать. А я не привыкла в таких ситуациях, и Димка (Зубок) говорит, «какая тут стерильность, очнись!» Я просто в ступоре была, естественно, еще автомат этот дали, для меня. Повесила его на стул и ушла, просто не мое дело стрелять, а мое дело оказывать помощь, помогать людям. Поэтому и Майя меня и спрашивает, «где твой автомат?». Поэтому такая фраза.
http://kgrr.livejournal.com/26758.html
http://avtonomka.org/voyna/pk.htm
— Кристина, а вы как уходили 9-го?
Кристина Литовка — Мы уходили почему-то какими-то группами. Сначала ушел от нас Дмитрий Зубок — травматолог, я помню, что он ушел с ранеными. Я уходила практически предпоследней. Я Сашу Коновалова видела, когда по кукурузному полю мы бежали. Это было самое ужасное, ты бежишь, кукурузное поле еще не выросло, такие маленькие кустики, и ты бежишь, просто по тебе стреляют.
Александр Коновалов — Да, сзади преследовал грузинский спецназ, рядом с нами параллельно шел грузинский танк. Нам повезло, скорее всего, он просто нас не видел. У него был свой сектор обстрела. Поэтому сзади грузинский спецназ преследует, сбоку танк- неприятное ощущение.
Кристина Литовка- Бежали и далеко было бежать. Я с этим ноутбуком, мне было так тяжело. Я уже настолько выбилась, мол «все я никуда не пойду!», я уже настолько устала и психологически. А потом когда мы ушли в лесополосу, начали подтягиваться, всех ждать. Вдруг побежали, как раз мирное население увидело, что миротворцы уходят и они пришли к нам.
Александр Коновалов- Сначала местные испугались, подумали что мы грузинские солдаты. Потом мы дали понять, что мы российские миротворцы. И вот старики, женщины, дети, они к нам присоединились группой около 30-ти человек, именно местных жителей, мы с ними уже уходили. Скорее всего, они эту ночь пересидели также в подвале, одетые в какие-то тряпки, многие из них шли вообще босиком.... женщины, дети. Поэтому некоторые бойцы отдавали им вещи, отдавали свои берцы... Женщинам, тем более там пошла гористая местность, помогали подниматься в гору.
— Как вы раненых с собой такое количество забирали?
Александр Коновалов — К тому времени это были очень легко раненые. Тяжелых вывезли накануне на бронеурале. Все передвигались самостоятельно. У одного была травма колена. Его вынес Дима Зубок. Так вышли на дорогу, а там уже Наши.....
— А у тебя, Дима, была информация, что грузинские войска брали в плен кого-то из миротворцев?
Дмитрий Зубок — Из миротворцев не слышал.
— Ну и грузинских военных у вас тоже не было в плену?
Дмитрий Зубок — Да один был, его потом отпустили, потому что уже все бежали... Его хотели сначала с собой взять ... Его наш спецназ взял, они тоже вокруг там ходили, вели боевые действия.
— Ты хоть имя спросил?
Дмитрий Зубок — Я на тот момент ранеными занимался. Пришлось убегать ведь вместе с ними. Один тяжелый был, колено у него было и пришлось его тащить на себе.
— В каком направлении уходили?
Дмитрий Зубок- В направлении «подальше от миротворческого батальона». Пошли в горы. Зашли в лес и начали теряться друг с другом. Кто-то пошел в одну сторону, кто в другую. Потом на одной дороге мы соединились с другой группой, более многочисленной. У некоторых была связь. Спецназовцы они все время со связью были.
— А если бы спецназ не подошел вовремя?
Дмитрий Зубок- А там, на территории, уже был спецназ. Мы были усилены.
— Они видимо тоже неспроста там появились?
Дмитрий Зубок- Отдать должное, они хорошо так отражали. Я сам помню, кто-то 9-го забежал к нам «дайте от подствольника гранату, гранат нету!». Все так молча переглянулись....
— Ты говорил мне о том, что тебе пришлось и грузин полечить.
Дмитрий Зубок — Да, военнопленных, но это уже было после.
— Ты ведь сам контужен был?
Дмитрий Зубок — Да. На территории самого миротворческого батальона 8-го числа. Во время обстрела здание сыпется, падает на голову. В тот момент я ощутил «эффект каски»))), не пожалел
— Кристина, какой момент вы начали снимать на свой фотоаппарат и почему?
Кристина Литовка — Во-первых, я всегда любила снимать. Я вообще не думала, что все выльется в такую картину, и окажется, что самые важные кадры — это мои. Потому что когда мы уходили уже, нам сказали, что в телефонах нужно убирать батарейки, а со мной был еще и ноутбук, и мне говорили, что они определяют, грузины, где мы находимся, все это надо выключить и многие мне говорили, выкидывай свой ноутбук. Я говорю, у меня вообще, батарейка разрядилась полностью, что там вообще ничего нет, я его отсоединила и я его тащила с таким уже усердием, просто было реально тяжело. И все равно я снимала, и все равно я все это перекидывала, потому что думала, что это будет очень важно.
И просто для себя, для ребят и кто останется жив, кто умер — это память, поэтому я снимала. Кстати говоря, это отвлекает немножко, страх как-то уходит, когда снимаешь. Разряжает обстановку, что ребята, там, показываю, говорю, улыбнитесь. Поэтому в каких-то таких моментах, даже когда снимала, мы перебегали, я включила фотоаппарат и в этот момент бац, такая крыша обрушивается и на съемке видно. Потом выключила, побежали, не знаю, так получилось. Вы знаете, когда обрушилась крыша, уже все, ступор у меня пошел. И когда мы спустились в подвал, Димка (Зубок) ... как раз сказал, говорит : «Кристин, снимай! Это пригодится, это надо будет. Видишь, никто нам не может помочь, связи нет, ничего нет. Что будет, неизвестно. И все время ждем подмогу, говорят да-да, сейчас она придет, но ее нет. Реально просто, куча раненых.»
Люди сами себя подбадривали, сейчас, все думают, сейчас полетят наши самолеты, придут спецы, десантники... Никого этого не было, поэтому мы были отрезаны и оставались одни. Самое интересное, до последнего момента, пока не пошли первые трупы, было ощущение, что это компьютерная игра, что-то где-то стреляет и происходит это не с тобой, ты как бы участник, но это не с тобой. Потом было уже не до смеха, не до улыбок. На военном языке, я так понимаю, вести прицельный огонь по врачам, где Красный крест, миротворцам или посредникам, -это ведь военное преступление!? Конечно, тем более есть определенные конвенции и соглашения, которые еще с давних времен. Договоренность разных сторон, что люди, которые работают под Красным крестом, они лечат обе стороны, оказывая помощь раненым, которые в данный момент не участвуют в боевых действий, урона никакого противодействующей стороне нанести не могут, я думаю, даже по-человечески это преступление. Просто бесчеловечно, даже если убрать какие-то все официальные нормы, стандарты, понятия, законы. Просто бесчеловечно. Ведь мы оказывали помощь не только осетинам, также было грузинские села. Бабушки, дедушки, которые были, они тоже не покинули свои дома. От военных медиков тоже ездила бригада и оказывала им помощь, и перевязки какие-то делали. Мы помогали и той стороне, и этой.
— Момент, когда вы были в кадре, это как произошло?
Кристина Литовка — Сняла меня как раз Майя, тоже миротворец, говорит, «давай я хоть немножечко тебя сниму, а то ты всех снимаешь...». Реально после оказания помощи я сняла перчатки, вышла на улицу. Стрельба, в здании было очень опасно находиться. Я только накрыла операционный стол, штукатурка, песок, стекла — все посыпалось и половина что-то стерильно осталось, что-то нестерильно, и я вышла, и как раз, еще дали из автомата, было очень тяжело накрывать операционный стол в бронежилете, потому что надо расстояние держать. А я не привыкла в таких ситуациях, и Димка (Зубок) говорит, «какая тут стерильность, очнись!» Я просто в ступоре была, естественно, еще автомат этот дали, для меня. Повесила его на стул и ушла, просто не мое дело стрелять, а мое дело оказывать помощь, помогать людям. Поэтому и Майя меня и спрашивает, «где твой автомат?». Поэтому такая фраза.
http://kgrr.livejournal.com/26758.html
http://avtonomka.org/voyna/pk.htm
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2013-10-14 04:32 pm (UTC)нужна и пауза
Date: 2013-10-14 07:26 pm (UTC)анонс
Date: 2013-10-15 10:14 am (UTC)Андрей Илларионов и Аркадий Бабченко. Лёд тронулся )))
Re: анонс
Date: 2013-10-15 02:53 pm (UTC)провокация, аналогичная историческим
Date: 2013-10-14 08:12 pm (UTC)http://aillarionov.livejournal.com/547458.html
"И подразделение спецназа ГРУ, которое они ввели. То, что известно точно, первый огонь по русским миротворцам открыл спецназ ГРУ"
"Спецназ ГРУ открыл огонь по российским миротворцам, чтобы у них был повод.
Много видно из исследований Илларионова, исследований русских журналистов. Многое у них вырвалось в интернете. О том, как их заранее перебросили, из центра Москвы пенсионеров взяли,..."
Это - результат буквально пятиминутного поиска. По поводу "Градов" - это отдельная история...
По поводу "Градов"
Date: 2013-10-15 09:24 am (UTC)8 августа на горном плато в районе села Кроз, в четырех километрах северо-восточнее Джавы, стояло 7 наших “Градов”. Каждая из установок выпустила по врагу по три-четыре полных пакета. В одном пакете — сорок снарядов. Отстрелявшись, поздним вечером машины спустились в Джаву. А наутро 9 августа вновь заняли свои позиции. До обеда работали все семь “Градов”, после обеда три машины были переброшены на другие позиции. Стреляли в этот день меньше. И не полными залпами, а по четыре, по пять, по десять снарядов — туда, куда укажет по связи командование. (с) Вадим Речкалов, МК
Re: По поводу "Градов"
Date: 2013-10-15 07:39 pm (UTC)http://aillarionov.livejournal.com/561042.html
еще раз о провокации и развязывании войны:
Date: 2013-10-14 08:43 pm (UTC)http://aillarionov.livejournal.com/454348.html
"Каждый шаг в эскалации напряженности, ведший к развертыванию полномасштабной войны, тщательно фиксировался командующим ССПМ М.Кулахметовым и сообщался российскому руководству (15:10-15:15, 23:55-24:10). Так, между 14.00 и 15.00 7 августа Кулахметовым были зафиксированы факты покидания грузинскими офицерами Штаба ССПМ и прекращения контактов со стороны представителя грузинских миротворцев полковника Урушадзе (10:50-11:20). Примерно в это же время в результате обстрела юго-осетинскими боевиками были убиты два грузинских миротворца. Вместо того, чтобы воспользоваться этими фактами для начала немедленных переговоров с грузинским руководством, которое в то время в целях остановки разворачивающейся войны безуспешно пыталось связаться с российскими властями, Кулахметов и российское руководство эти попытки игнорировало, продолжая свою подготовку к полномасштабной агрессии."
"Даже по заявлению Кулахметова, первые российские миротворцы (экипаж БМП, направленной Кулахметовым «на линию разделения») погибли лишь «в 5.50 утра» 8 августа (19:25-19:35). Иными словами, полномасштабные боевые действия против Грузии российским политическим и военным руководством были начаты минимум за 6 часов до гибели российских миротворцев, факт чего предлагался официальной пропагандой в качестве легенды, якобы оправдывавшей вторжение российских войск в Грузию."
"В соответствии с Планом агрессии российские войска должны были оказаться в Цхинвали через 6 часов после получения приказа на ведение полномасштабных боевых действий (18:55-19:15), то есть около 6 часов утра, в крайнем случае, по словам Кулахметова, в 7-8 часов утра 8 августа (39:35-39:50). На самом деле «основные российские войска вошли в Цхинвали только рано утром 10 августа» (39:25-39:40), то есть примерно на двое суток позже временных рубежей, назначенных Планом. Одной из причин такого провала в осуществлении первоначального Плана стали действия грузинских войск, в частности, высокая эффективность действий грузинской артиллерии: «8 августа господствовала грузинская артиллерия""
no subject
Date: 2013-10-14 09:57 pm (UTC)Медики говорят, что основные потери 8-го, с 7 утра до 11-12 часов.
Погибшие экипажи упомянуты, но не подтверждено время 5-50.
В любом случае действия со стороны российских войск уже начались.
Я не очень знакома с военной техникой, но посылать БМП под обстрел - для чего!
Выводы можно сделать самые печальные.
Т.е. всё подготовлено для НЕоказания мед. помощи!
Date: 2013-10-15 07:25 am (UTC)no subject
Date: 2013-10-15 09:24 am (UTC)>> Т.е. всё подготовлено для НЕоказания мед. помощи!
Вы армию нашу когда последний раз видели? Бардак, разброд и шатание в ней возникли не по злому умыслу в августе 2008, она вообще так существует. Плохая обеспеченность всем - это норма. Это скорее говорит за отсутствие подготовки к войне, чем в пользу плановой провокации.
Выводов нельзя сделать никаких
no subject
Date: 2013-10-15 09:47 am (UTC)Интервью Михаила Саакашвили - это не источник. Нельзя такими источниками оперировать.
Наличие планов агрессии и их разработка не может свидетельствовать о намерении воевать. Генштаб обязан иметь планы войны со ВСЕМИ соседними странами, по разным сценариям. Тем более, в случае Грузии, учитывая напряжённости ситуации. То что он был, как и то, что им воспользовались никак не доказывает факта агрессии.
Все аргументы и выводы за Российскую агрессию содержат огромное количество допущений, многие вещи допускают неоднозначную трактовку, многие построения игнорируют реальное устройство и способы действия армии.
Вопросы по срокам разных событий (сигналы о вскрытии пакетов с приказом и т.п.), на мой взгляд, происходят из неполного понимания того, как должна действовать армия в случае войны. Война возникает неожиданно только в кино. В реальности, скрыть подготовку к агрессии невозможно. Должны быть развёрнуты силы, созданы резервы, приведены в боевую готовность отдельные части. Всё это прекрасно отслеживается войсковой и агентурной разведкой. Вполне разумно для нашей армии было бы имея информацию о подготовке к войне, некоторые действия предпринять заранее. Притом, что сделали на самом деле мало и подготовились откровенно плохо.
Срочные переговоры о недопущении войны - это прекрасно, но если у противника стартовые батареи градов уже на позициях развёрнуты, то уже поздно.
Пока, все изложенные в этом блоге факты о Российской агрессии, не менее убедительно могут быть интерпретированы как реакция на агрессию Грузии.
Ну а идея того, что некие провокаторы расстреливали миротворцев с территории Грузии из тяжёлой артиллерии, чтобы спровоцировать агрессию России, требует существенно более детальных пояснений.
no subject
Date: 2013-10-15 07:23 pm (UTC)Интересное заявление. Вы про Генштаб России? А зачем ему нужен план войны с Монголией, например?
no subject
Date: 2013-10-15 08:09 pm (UTC)А есть зато всидетельства российских медиков из батальона миротворцев с указаниями сроков/времени происходивших событий, очевидцами которых они были. Странно (странно ли?), что на эту тему вы храните глубокомысленное молчание...
no subject
Date: 2013-10-15 11:05 am (UTC)На Виктора Суворова.
Вы оба посредством анализа открытых источников аргументированно и строго логически доказываете, что официальная "правда" о войне (о Великой отечественной или российско-грузинской) не только закрыта, неполна и полна противоречий, а также имеет совсем другой вид. Вы оба предлагаете свои версии событий, которые строятся на мемуарах, свидетельствах современников и официальных советских (российских) документах.
Разница только в том, что В. Суворов анализирует материалы о событиях, которые имели место почти 70 лет тому назад, а Вы анализируете события, которые произошли на наших глазах... У Вас больше шансов на нахождение истины.
no subject
Date: 2013-10-16 06:38 pm (UTC)Г-н Илларионов не историк, как Виктор Суворов. Он, скорее, идеалист. Он, как мне кажется, все еще убежден, что от того, что каждый и день и каждый час он излагает факты, которые большинство в упор игнорирует, выполняя роль мальчика, который заявил, что король-то голый, можно размыть плотину. Насколько у него хватит нервов и терпения, не знаю. В свое время были диссиденты, которые плевали против ветра. Конечно сегодня в той стране, где я не живу, обстановка иная. Есть интернет и голоса никому не нужны. А вот интересна ли большинсву населения этой страны правда? Раньше можно было свое невежество оправдать, что, мол, мы вражеские голоса не слушаем, а диссиденты - это изменники родины и отщепенцы, получающие зарплату от ЦРУ. А сегодня?