anillarionov | Ответ Юлии Латыниной

Возможно, отвечая блоггерам, высказывавшим сожаление из-за отсутствия ее комментариев по вопросам, затронутым в дискуссии о свободе, демократии, насилии, начатой ее же собственной статьей о Пиночете, продолженной Открытым письмом М.Солонина, а также рядом материалов этом блоге, Юлия Латынина во вчерашнем «Коде доступа» предложила более развернутое обоснование свое позиции:

«Еще одна история долгая, о которой я хочу поговорить, которая... Я хочу, собственно, присоединиться к дискуссии, которую вызвала моя же собственная статья о генерале Пиночете на EJ.ru. В дискуссии этой поучаствовали сначала Марк Солонин, потом Андрей Илларионов, то есть один из самых ярких историков и самый яркий либерторианец России. Собственно, статья и то, что я говорила перед этим на «Эхе», была вообще не о Пиночете. Статья о Пиночете (рекомендую) выйдет в «Дилетанте».

Эта статья была о другом. О том, что я пыталась разобраться в причинах, по которым при Пиночете убивали людей. Потому что вопрос степени легитимности-нелегитимности насилия – он вообще один из основных, да? Это такой фрейдовский вопрос нашей цивилизации.

И вот я стала читать доклад комиссии Реттига, которая закончила свою работу в 1991 году, насчитала 2279 людей, которые были убиты при Пиночете по политическим мотивам. И к своему изумлению вместо изложения фактов увидела такое системное вранье. И, вот, меня поразило, что некоторые приемы этого вранья употребляются левыми и бюрократическими организациями постоянно.

Я сейчас коротко напомню, о чем я говорила и писала. Прием первый заключается в том, что нам говорят «Нас не интересует история вопроса». То есть был высокий уровень революционного насилия при Альенде. Он был ниже, чем в России в 1918-м, но ребята еще не разгулялись. Он был высок. В стране происходила национализация, насильственная, снизу. В стране землю забирали в колхозы. В стране были местные Реввоенсоветы, назывались cordonesindustrieles, которые де-факто контролировали территорию рабочих пригородов Сантьяго. В стране была организация МИР, террористическая левая. Одним из лидеров был племянник Альенде, она насчитывала, согласно ей самой, десятки тысяч боевиков. И вот эта вот комиссия, которая называет себя «Комиссией примирения и справедливости», которая, на самом деле, довольно крайне левая, она сама признает, что при Альенде существовали, цитирую, «повторяющиеся нарушения права собственника, убийства, ранения, самоубийства, похищения и насилия». И что секретная полиция Пиночета, опять же цитирую, «ограничивала свою активность уничтожением тех, кого она считала крайне левыми».

Ну, согласитесь, разумно рассказать, что делали при Альенде те, кто был убит при Пиночете. А комиссия говорит, что это ее не интересует. Вот точно такую же историю я на днях рассказывала, историю Татьяны Кудрявцевой. Она шла по грибы, на нее напал насильник, она скатилась в овраг, он ее душил, она его успела зарезать грибным ножичком. Вот, следователь Михайлова шьет Кудрявцевой 105-ю, умышленное убийство, поскольку следователя Михайлову как и левых либералов в Чили то, что делал убитый перед смертью, не интересует. Причем, это стандартный прием, точно такой же прием, как употребляют Human Rights Watch, когда к израильтянам пристают, чтобы те не убивали палестинских террористов и в ответ на вопрос «А что же сами террористы?», отвечают, что нет, вот, история вопроса не интересует.

Там было еще несколько других приемов. Например, один прием, который меня поразил, заключался в том, что в число людей, убитых при Пиночете по политическим мотивам, были включены так, незаметненько полицейские и солдаты, убитые коммунистами. Там их было небольшое число, но, вот, отчет был составлен так, что на ухо этой тонкости не различаешь.

Опять стандартный прием. Пример. Газета «The Guardian» анализирует тот самый слитый Ассанжем список из 100 мирных иракцев, которые пали за годы войны в Ираке. И, вот, она очень тщательное разбиение по группам приводит по всем смертям, но забывает разделить только на 2 группы – кого убили американцы, а кого убили террористы. И делает это таким способом, что создается впечатление, что все 100 тысяч убили сами проклятые американцы.

Третий очень неприятный прием (я его упомяну), он очень характерный и он называется так: «В основном тексте говори одно, в резюме – другое, а в интервью – просто ври». Вот, у меня есть мой любимый пример – это доклады международной комиссии по изменению климата, посвященные глобальному потеплению. Вот, в основном тексте этих докладов говорится, что нету никакого увеличения числа природных катастроф за последние годы. Нету. А в резюме для политиков (там есть такая специальная особая история, которую только политики, конечно, и читают) говорится, что такое увеличение природных катастроф весьма вероятно. А в своих интервью глава вышеуважаемой комиссии господин Роджендо Рапочиори говорит, что такие катастрофы происходят повсеместно и он как честный человек не может молчать.

Вот такая вот меняющаяся точка зрения, когда, если ты пытаешься людей ухватить и сказать «Так вы же врете. Не увеличиваются же природные катастрофы», они вам скажут «А у нас в основном тексте на странице 178-й это сказано».

И вот точно так же построен левый дискурс о Пиночете, потому что внутри текста комиссии содержится признание о том, что при Альенде господствовали хаос и насилие, и что Пиночет наносил точечные удары. У невнимательного читателя сложится мнение, что комиссия пишет о 2279 невинных жертвах, убитых кровавым режимом. А уже за пределами этого текста существуют какие-то фантастические истории, вранье о десятках тысяч убитых. Какая-то геббельсовщина. Там, цитирую: «За время диктатуры погибло 2829 работников СМИ». Фантастичная точность и вранье полное. «Сотрудницу женских журналов Камелию Солер убили, когда она доказывала, что французская книга «Кубизм», изъятая из ее библиотеки, не имеет отношения к революционной Кубе». Ну, полная фигня, ну, нету никакой Солер в этих докладах.

И, собственно, возвращаясь к моему главному вопросу. Можно ли убивать людей? При каких условиях насилие является лекарством, а при каких ядом? Это самое больное место современной цивилизации. Собственно, я намеренно ткнула в него пальцем. Эффект был как у доктора Фрейда. Первым выступил Марк Солонин. Его выступление поразило меня тем, что содержало весь перечень штампов левой пропаганды касательно Пиночета, что, на мой взгляд, для российского историка №1 просто непростительно. Некоторые его тезисы, например, о том, что национализация при Альенде коснулась только банков или медных рудников. Ну, они фактически не верны: в том-то и дело, что при Альенде началась стихийная национализация снизу, там началась она с текстильной фабрики, причем Альенде был недоволен. Он-то как раз хотел национализировать банки сверху и думал, что сначала он национализирует крупных бизнесменов и местная буржуазия его поддержит, а потом справится и с местной буржуазией. А тут началась национализация снизу, да? Ну, понятно, мягко говоря, национализация снизу – не совсем мирный процесс.

Или там была ссылка в статье совершенно потрясающая, что есть некий левый профессор Динжес, с которым Солонин связался, и, вот, он ничего не слышал про вооруженный передел земли в Чили. Ну, это, конечно, аргумент, потому что, конечно, левак профессор Динжес – это такой же незыблемый авторитет по вопросам Пиночета и Альенде как там Лион Фейхтвангер по истории СССР. Помните книгу «Москва 37»? Да собственно, какой там Динжес, да? Там 300 коллег профессора Динжеса в 1939 году ничего не слышали о тоталитаризме в СССР и подписали даже об этом письмо.

Дальше на защиту Пиночета встал Андрей Илларионов. Я не буду касаться перипетий этой дискуссии, потому что при том, что они крупно повздорили между собой, есть вещи, которая неудивительным образом совпали. Это, собственно, главная тема, о которой я хочу сказать. А тема эта называется тезис «Людей нельзя убивать ни при каких обстоятельствах».

Вот, на первый взгляд, она очень похожа на библейскую максиму «Не убий». На самом деле, между ними большая разница, потому что библейская максима обращена к каждому, заповедь к каждому человеку – не убий, ты не убий. А, вот, тезис, что людей убивать нельзя никак и никогда, это такой системообразующий тезис, который вколачивается нам в голову и правозащитным, и левым движением. И с моей точки зрения, он является абсолютно ложным, абсолютно деструктивным, он противоречит основным правилам биологического выживания и, с моей точки зрения, этот тезис – диверсионная идеологема, придуманная коммунистами в начале XX века для подрыва основ буржуазного общества и дискредитации идей правосудия. Потому что, к сожалению (это я еще раз подчеркиваю – я знаю, что мои слова многим не понравятся), основная идея правозащиты, защиты прав любого человека противоречит идеи правосудия, идеи мести и воздаяния, на которой держится человеческая цивилизация.

И, вот, собственно, когда нам говорят, что «нет, людей никогда нельзя убивать», у меня первый вопрос: «Как? А вот история Татьяны Кудрявцевой, о которой я только что говорила, которая убила насильника». Вот, поднимите руки, кто согласен со следователем, что Татьяна не имела права убивать ни при каких обстоятельствах. И если вам отвратительна следователь Михайлова, ее действия представляются вам пародией на правосудие, то почему вам мила Human Rights Watch, которая относительно израильтян занимает ту же позицию, что следователь Михайлова?

Вы мне скажете «Нельзя сравнивать самооборону одного человека с самообороной нацией или идеи». Рассказываю другую историю – я ее очень люблю. Случилась она в 1856 году в Канзасе в местечке под названием Ручей Потаватоми. Канзас в это время был раздираем конфликтами между аболиционистами и сторонниками рабовладения. И, вот, после разграбления рабовладельцами местного городишки Лоуренса местный фермер Джон Браун и его 4 сына, и там еще при них было несколько человек решили дать отпор.

В ночь на 25 мая Браун заходит в дом некоего Джеймса Дойла, который специализировался на поимке беглых рабов. Забирает Дойла и двоих его сыновей, и просто их зарубили саблями возле ручья. А младший сын Дойла, который еще не участвовал в этом замечательном семейном бизнесе, был оставлен дома с мамочкой. Потом они же наведывались в дом еще к другому человеку, к Аллену Вилкинсону, зарубили его. Третьим навестили еще одного видного деятеля, сторонника рабовладения Джеймса Харриса, там застали троих гостей. Из этих троих гостей одного забрали и тоже убили, потому что он был такой же, как Харрис, а двоих других оставили. Вот, поднимите-ка руку, кто считает, что Джон Браун не имел права убивать, что, вот, он убил в нарушение прав человека этих замечательных ребят, которые не только зарабатывали на жизнь, торгуя другими людьми, но и с оружием в руках насаждали в Канзасе рабовладение. Если нельзя убивать человека... А Гитлера? А Сталина? А Чекатило? Я так правильно понимаю, что полковник Фон Штауффенберг, покушавшийся на Гитлера 20 июля 1944 года, он не герой, который пытался спасти Германию, он – нарушитель прав человека? И вина этого человека (Гитлера) не была доказана в суде. И Фанни Каплан, стрелявшая в Ленина, тоже нарушила права человека. И убийца Урицкого Каннегисер – нарушитель прав человека. И Шарлотта Корде, которая убила кровавого ублюдка Марата, она тоже не дева Эвменида, как ошибочно писал Пушкин, она – нарушитель прав человека. Гарри Поттер – нарушитель прав человека, убил лорда Волдеморта без суда, без следствия. Илья Муромец без суда, без следствия порешил Соловья-разбойника. Беовульф – Гренделя, Персей – Медузу Горгону. А Геракл без суда и следствия зарубил царя Диомеда, кормившего коней человечьим мясом. Все они – нарушители прав человека.

Есть основной миф индоевропейцев – это сюжет о том, как светлый громовержец низверг (НЕРАЗБОРЧИВО) змея. Вот, собственно, все вышеперечисленные Ильи Муромцы – они восходят к нему, от Тезея до Ивана Царевича, который убивает Змея Горыныча.

Вот, индоевропейская культура построена на культе героя, а герой – это тот, кто убивает зло. Кстати, на этом построены не все культуры. И, вот, на наших глазах создается идеология, которая полностью переворачивает все работающие в нас архетипы. Геракл, Тезей, Персей, Илья Муромец – они, оказывается, не герои, они – нарушители прав человека.

Мне кажется, что эта парадигма настолько неестественна и безумна, что, заметьте, по ее мотивам до сих пор не удалось снять ни одного фильма. В каждом голливудском фильме герой – это спецназовец, который без суда, без следствия уничтожает террориста. Вот, голливудские фильмы по-прежнему воспроизводят основной индоевропейский миф. Ну, вот, никому еще не удалось снять фильмы о хорошем правозащитнике, который разоблачил нехорошего героя, который без суда и без следствия убил террористов.

А, вот, телевизионные репортажи об этих правозащитниках мы видим постоянно. Там нам все время дети Медузы Горгоны рассказывают на камеру, как жестокий империалист без суда, без следствия лишил их мамы. Там всегда какая-нибудь найдется организация в защиту прав Медузы Горгоны, которая будет выдвинута сестринской организацией в защиту прав Минотавра на Нобелевскую премию мира.

И как получается, что та парадигма, которую вдалбливают нам новости CNN, противоречит той, которую вдалбливают нам фильмы про Рэмбо? Простите меня великодушно, но правило «Нельзя убивать» хорошо только для общества, в котором не убивает никто. Когда заводится кто-то, кто это правило нарушает, оказывается, что он может убивать безнаказанно и никто не может ему противостоять. И мы это видим наглядно на примере исламского терроризма, который никогда не достиг бы такой мощи, не будь западной политики, связанной по рукам и ногам правозащитным движением. Потому что атаки 11 сентября вообще могло бы не быть, потому что с 1998 года, когда Бен Ладен объявил джихад США и взорвал американские посольства в Кении и Танзании, он не меньше 4-х раз оказывался в зоне поражения американских беспилотников. Каждые 4 раза Клинтон испугался отдать приказ на уничтожение, потому что вместе с Бен Ладеном погибли бы окружавшие его на тот момент лица. И президент Клинтон, получается, пожалел 2 десятка человек. В результате погибло 3 тысячи человек как минимум, и в результате мир расколот и стоит Ближний Восток на грани сползания в исламизм. Хотя леволиберальное движение запрещает западным политикам применять адекватные методы против исламистской угрозы, сами исламисты от подобных ограничений не только не страдают, но, собственно, пользуются леволиберальным движением изо всех сил.

И вот это очень важно, потому что биологическая особь или общество, которые не умеют сопротивляться агрессии, не жизнеспособны и не будут отобраны эволюцией. Это правило возникло гораздо раньше, человеческого общества. Вот там 2 кота во дворе или 2 рыбки в аквариуме, у каждой своя территория. Если противник вторгается на вашу территорию, вы ему даете отпор. Та особь, которая отпора не дает, просто погибнет в ходе эволюции. И, собственно, именно так на наших глазах стоит на пороге гибели западное общество перед напором сначала коммунистической, теперь исламистской агрессии.

Вы мне, конечно, скажете «А как же нащупать разницу? Вот, как же отличить громовержца от змея, Илья Муромца от Соловья-разбойника?» Ответ, вы знаете, очень простой. На то нам и даны мозги. Потому что человеческий мозг, как это ни печально осознавать, он не создан для поисков Бозона Хиггса. Вся невероятная сложность человеческого мозга, похоже, создавалась природой для одной цели – адекватного моделирования чрезвычайно сложных и социальных, и личных отношений в группах, в которых жили предки Хомо Сапиенс.

То есть даже у примитивных организмов нервные системы, реагирующие на внешние стимулы, устроены крайне сложным образом. Вот, есть там речной рак, который совершает разные действия в зависимости от степени опасности и близости еды. И его нейроны действуют по алгоритмам, в десятки раз более сложным, чем максима «Никогда нельзя убивать».

И, собственно, литература, песни, фольклор, то, что мы имеем, - это как раз такие способы, которые тренируют человеческий мозг, как отличать человека, который, действительно, обороняется, от того, который говорит, что он обороняется и под этим предлогом нападает?

Это сложная история, да? Вот, в моем любимом фильме «Звездные войны» вся третья серия посвящена тому, как человек, который, на самом деле, нападает и хочет уничтожить галактическую республику, говорит, что он, на самом деле, защищается от плохих джедаев. Ну, как известно, главный герой «Звездных войн» в третьей серии делает неправильный выбор. Ну, в том-то и дело, что человеческий мозг в силах сделать правильный выбор. И у меня возникает вопрос, вот, как получается, что в XX веке в качестве нормы поведения левые интеллектуалы провозгласили абсолютно самоубийственный для общества и противостоящий нашим архетипам принцип? И, к сожалению, ответ, на мой взгляд, ровно и заключается в том, что эти правила самоубийственны. И что пока западное общество было западным обществом, оно защищало идею правосудия. А идея правосудия требует наказания агрессора. А, вот, появление организаций, борющихся против проклятого буржуазного общества и его фальшивого правосудия, оно удивительным образом совпало с появлением Ленина, Сталина, Третьего Интернационала. И деятельность этих обществ всегда строилась по одинаковой схеме. Сначала Лернейская гидра, там, коммунизм провозглашался мирной жертвой. Там я уже упоминала 300 американских интеллектуалов, которые подписывали коллективное письмо, в котором утверждалось, что назвать СССР тоталитарным государством – это подлая пропаганда. Убийцы инкассаторов Сакко и Ванцетти провозглашались там невинными жертвами. Вьетконговцы, которые не только напали на Южный Вьетнам, но систематически вырезали все на своем пути и которые сделали террор своим главным оружием, они провозглашались борцами за свободу. А уже потом Геракл, который почему-то решил бороться с Лернейской гидрой, объявился нарушителем прав человека. Оборона называлась недопустимой агрессией. Организовывались демонстрации «За мир во всем мире», но почему-то не против СССР, который был один большой ГУЛАГ по производству оружия, а против проклятых империалистов, которые неведомо зачем хотят напасть на мирный СССР.

Глава ФБР Гувер провозглашался параноиком, который ха-ха, везде с чего бы видит коммунистический заговор. Генерал Пиночет провозглашался кровавым диктатором, который, ну, почему-то ни с того, ни с сего убил 3 тысячи совершенно невинных человек в стране, в которой только боевиков МИР было несколько десятков тысяч.

Эта идеология пережила коммунизм и в качестве инструмента основ уничтожения буржуазного общества, охраняющего права и свободы граждан, оказалась идеальной идеологией для международной бюрократии, которой никто не избирал».
http://echo.msk.ru/programs/code/913394-echo/

Page 1 of 2 << [1] [2] >>

Flat | Top-Level Comments Only

From:

australopitech.livejournal.com

Она уже до суда Линча договорилась...

From:

zebra24.livejournal.com

Суд линча это персональная ошибка, верховный суд - коллективная, как Вы думаете, чья ошибка страшней?

Персональная?

From:

igor-piterskiy.livejournal.com - Date: 2012-07-31 09:27 am (UTC) - Expand

From:

timur_nechaev77

Латынина права в том, что не надо навешивать ярлыки и уже к стандартной репутации, соответствующей навешенному ярлыку, подыскивать факты. Конечно, нет абсолютных табу, это даже церковники признают. Да и ценностей абсолютных тоже нет. Есть то, что кажется правильным в данный конкретный момент (или в определенную эпоху) но все меняется. В какой-то ситуации и убийство допустимо и воровство, и даже диктатура может быть меньшим злом чем демократия. Можно конечно сказать, что мол, есть же идеалы к которым надо стремиться. Ну да, есть такие. Но история показала, что стремление к этим идеалам общественного устройства требует таких издержек (например массовых убийств, как в случае с большевиками), что просто игра не стоит свеч. Людям хотят достойно и безопасно жить здесь и сейчас, а не в светлом коммунистическом, демократическом, или еще каком, будущем. Ложиться костьми за эту птицу счастья (за это светлое будущее) - бессмысленно, а ложить за него костьми других - безнравственно.

From:

tilitali.livejournal.com

С Вашим общим выводом я не буду спорить. А, вот, с этим:
В какой-то ситуации и убийство допустимо и воровство
Про "убийство" я понимаю, это - самозащита. А, вот воровство? Вы не приведете примеры, когда бы Вы оправдали воровство? Если можно, конечно.