anillarionov | Краткая история создания Стабилизационного фонда

В связи с нынешней волной внимания к недавним историческим событиям.

Слово и дело. Интервью журналу «Континент»

Одним из ее центральных вопросов с самого начала стала «голландская болезнь» и противодействие ей. В конце апреля 2000 года, практически сразу же после назначения на должность советника, я вынес на обсуждение коллег предложения по мерам противодействия «голландской болезни» — сдерживанию государственных расходов, формированию стабилизационного фонда, опережающей выплате государственного долга. Для их обсуждения Путин созвал экономическое совещание — это было уже после его инаугурации и вступления в должность 7 мая 2000 года. Когда на совещании, на котором были Путин, Касьянов, Волошин, Кудрин, Греф, Козак, я впервые стал говорить о «голландской болезни» и тех вызовах, которые она ставит перед страной, меня никто не понял...

— И что же делать?
— Из описанных и достаточно хорошо известных мировой экономической науке фактов следует ряд выводов, фактически предопределяющих программу действий. Делать нужно вот что.

Во-первых, не допускать роста государственных расходов, соответствующего росту ВВП. Иными словами, государственные расходы в реальном измерении не должны расти не только быстрее ВВП, но даже наравне с ВВП, — надо сокращать удельный вес государственных расходов в ВВП. Во-вторых, надо увеличивать бюджетный профицит (положительную разницу между государственными доходами и государственными расходами). В-третьих, получаемые дополнительные средства следует накапливать в специальном (стабилизационном) фонде, находящемся за пределами обычного государственного бюджета. В-четвертых, средства такого фонда нельзя использовать внутри страны, так как в противном случае они вносят дополнительный вклад в инфляцию...

Поэтому программа лечения «голландской болезни» состояла из нескольких важнейших элементов: увеличение бюджетного профицита за счет относительного сокращения государственных расходов, создание стабилизационного фонда, в котором должны были накапливаться дополнительные средства, использование средств стабилизационного фонда на погашение внешнего долга, причем не только в согласованные сроки, но и досрочно.

Став советником, я попытался убедить своих коллег в том, что политику увеличения государственного долга необходимо прекратить, а также в необходимости выплаты, в том числе и досрочной, внешнего долга. В качестве аргументов я приводил и макроэкономическую логику, и бюджетные расчеты, и моральные принципы, пытался показать, насколько выиграет страна, если начнет выплачивать долги прямо сейчас. Но тогда меня никто не поддержал. Позиция правительства (и Касьянова, и Кудрина, и Грефа) тогда была единой: такие предложения — нонсенс. Более того, правильный подход должен быть прямо противоположным — платить не надо, наоборот, рациональное поведение — отказ от платежей. Весь 2000 год прошел в тщетных попытках убедить коллег изменить правительственную политику.

Но проблема внешнего долга, естественно, никуда не делась. Поскольку она уже была вынесена в публичное пространство, то осенью 2000 года общественность была подробно проинформирована о концепции противодействия «голландской болезни» — я дал пресс-конференцию, ряд интервью, комментарии по отдельным аспектам этой проблемы. В журнале «Эксперт» была опубликована моя колонка «Долг чести». Чуть позже в журнале «Вопросы экономики» вышли статьи «Экономическая политика в условиях открытой экономики со значительным сырьевым сектором» и «Платить или не платить?».

Многие комментарии на мои выступления были однотипными: они в основном сводились к выражению недоумения различной степени эмоциональности. Предложения о выплате долга вообще, а к тому же и о выплате долга с опережением сроков казались тогда настолько невероятными, настолько странными и абсурдными, что некоторые авторы выражали сомнение в интеллектуальной и психической адекватности президентского советника: «Это же надо додуматься до того, чтобы бедная страна платила внешние долги, да еще и досрочно! Только ненормального на посту экономического советника президента нам и не хватало!»

Справедливости ради надо сказать, что не все отклики были такого рода. Помню, был развернутый комментарий на Полит. ру «Андрей Илларионов: мировая рента, внешние долги и экономический рост — власти не сумели сложить этот пазл», порадовавший зрелостью авторов, к которым, как я узнал позже, относился и Кирилл Рогов.

— А что со стабилизационным фондом?
— Борьба за создание стабилизационного фонда заняла еще несколько лет. Поначалу против него возражали все. Потом ситуация стала понемногу меняться. Примерно через год Кудрин согласился, что, пожалуй, это действительно правильно. Через год в своем послании президент заявил о разделении бюджета на две части. После этого в качестве прототипа стабфонда был создан резервный фонд. Одновременно Минфин заказал Институту экономических проблем переходного периода (институту Егора Гайдара) подготовить законодательство о формировании этого фонда.

С начала 2004 года резервный фонд был преобразован в стабилизационный фонд, основные принципы которого были сформулированы весной 2000 года. С тех пор стабилизационный фонд представляет собой один из центральных элементов современной макроэкономической политики Российского правительства.

Любопытно, что сам Касьянов, выступая в начале 2007 года с одной из своих предвыборных речей, долго перечислял, что делается российскими властями неверно. А затем назвал то, что делается правильно, — сохранение стабилизационного фонда и погашение внешнего долга...

И теперь российские правительства гордятся и работой стабилизационного фонда, и погашением внешнего долга. Не пропустил удачной возможности промолчать и Чубайс, только что расхваливший Кудрина за создание и отстаивание стабилизационного фонда и, очевидно, полагающий, что его требования трехлетней давности о выделении средств стабфонда для РАО ЕЭС уже забыты.

Забавно видеть, как авторы книжонки «Враги Путина» (меня туда тоже включили) расхваливают работу стабфонда. Смешно видеть «нашистов», носящихся по Москве с листовками, призывающими громить врагов Путина, и называющих в тех же листовках в числе заслуг и саммит «восьмерки», проведенный в Петербурге в 2006 году, и погашение внешнего долга.
Как известно, в России ни одно хорошее дело не остается безнаказанным.
http://www.iea.ru/publ.php?id=9

Андрей Илларионов: мировая рента, внешние долги и экономический рост - власти не сумели сложить этот пазл
29 ноября 2000 г.

Но дело не в том, что мы можем платить, а в том, что нам это выгодно. Помимо прямого сокращения внешнего долга пунктуальные выплаты Парижскому клубу сыграют положительную роль в коррекции российской экономической политики, а именно - позволят стерилизовать ту дополнительную денежную массу, которую создает "голландская болезнь" и которая сегодня препятствует экономическому росту. Поэтому платить по долгам Парижскому клубу - это единственный и наилучший способ преодоления "голландской болезни" и создания предпосылок устойчивого роста.

Итоговый вывод из истории необычайного и счастливого для российской экономики 2000 года Илларионова таков: управление экономическими процессами в стране с открытой экономикой, каковой ныне является Россия, требует специфических навыков и специфического инструментария, является сущностно иной задачей, чем управление закрытой экономикой. В частности, добавил Илларионов, уже отвечая на вопросы (подчеркнув, правда, что это сугубо его личное мнение), процедуры разработки, согласования и принятия бюджета, имеющиеся у нас, сильно устарели, выглядят слишком громоздкими и неповоротливыми, пригодными для большой, богатой и достаточно закрытой экономики, в то время как динамизм управления экономическими процессами играет в современном мире и в открытых экономиках исключительно важную роль.
http://old.polit.ru/documents/377255.html

Экономическая политика в условиях открытой экономики со значительным сырьевым сектором
Вопросы экономики 2001, №4

С позиции платежного баланса необходимый результат может быть достигнут при реализации комплекса мер по следующим направлениям:
...
- изменение структуры бюджета, включая разделение федерального бюджета на две части: бюджет традиционных доходов и расходов и фонд экстраординарных доходов. Доходы такого фонда должны формироваться в зависимости от конъюнктуры мирового рынка и напрямую зависеть от меняющихся цен на основные российские экспортные товары.
http://www.iea.ru/article/publ/vopr/2001_4.pdf

Послание В.В.Путина Федеральному Собранию Российской Федерации
3 апреля 2001 года.

Уважаемые коллеги!

В прошлом году нами были начаты преобразования в бюджетной сфере. Удалось принять бездефицитный бюджет, однако сама процедура прохождения, а вернее «продавливания» бюджета в Государственной Думе, напоминала скорее - и мы с вами об этом знаем - торг, в котором, увы, участвуют и Правительство, и депутаты. При нынешнем порядке принятия бюджета этот торг возникает неизбежно. Призываю вас вместе подумать, как уйти от этой, ставшей привычной, практики.

Считаю, что следовало бы перейти к формированию бюджета из двух частей.

Первая - должна обеспечивать исполнение имеющихся государственных обязательств. По этой части у парламента должно быть право либо принять, либо отклонить предложения Правительства, но не изменять параметры.

Другая часть бюджета должна строиться на источниках доходов, связанных с благоприятной внешнеэкономической конъюнктурой. Она может формировать резерв для обеспечения стабильного развития в менее благоприятные годы, а также для решения масштабных стратегических задач. По этой части возможны и должны обсуждаться и поправки, и замечания. Полагаю, что такого рода разделение бюджета позволит предотвратить «проедание» дополнительных доходов.
http://www.kremlin.ru/text/appears/2001/04/28514.shtml