![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
anillarionovНекоторое время тому назад уважаемый френд ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
one_sergey попросил прокомментировать высказывание Марка Солонина, приобретшее некоторую известность в последнее время:
А можно и я обращусь к Вам с просьбой? Поскольку я в этой теме ну совсем ничего не понимаю, никогда ей не интересовался, то сам разобраться не могу. Вот прямая цитата:
«Белые люди, за счет собственных сил и средств, часто рискуя жизнью (шторма, крокодилы, змеи, комарики с вирусом во рту) вывезли много-много негров из Африки в самую лучшую (да-да!) страну мира. Сейчас потомки вывезенных живут – В СРАВНЕНИИ С ТЕМИ, КТО ОСТАЛСЯ В АФРИКЕ – как в раю. И белые даже не требуют с афро-американцев деньги за перевоз! Чего ж вам боле?»
Вот тут есть признаки расизма или нет? Я, честно говоря, не вижу.
Подготовка ответа на высказанную просьбу заняла некоторое время, да и размер его (ответа) оказался несколько превышающим возможности обычного коммента в дискуссии (последует). Однако главная проблема проявилась не в этом.
Что никак не находило приемлемого решения, удовлетворяющего прежде всего автора этих строк, так это убедительное – как хотелось бы – объяснение несопоставимости этических кодексов людей сегодняшнего дня и людей прошлых времен – тех, когда рабство, рабовладение, работорговля были одними из самых распространенных институтов среди практически всех человеческих сообществ. Какие бы аргументы ни формулировать, как ни выстраивать из них систему доказательств, все это представлялось недостаточно убедительным – причем не только для возможных читателей текста, но и для меня самого.
Для абсолютного большинства человечества сегодня рабство, рабовладение, работорговля – не просто преступная, но и морально неприемлемая, отвратительная, омерзительная деятельность, заслуживающая не только безусловного осуждения, но и самого жестокого наказания в отношении лиц, этой деятельностью занимающихся. Казалось бы, все достаточно просто и определенно.
Однако при обращении к событиям прошлого этические оценки современности утрачивают свою определенность. Например, как оценивать то, что человек продает (или даже отдает) самого себя в рабство? А если он продает в рабство своих детей? Свою жену?
Для большинства современных людей такие действия выглядят немыслимыми.
Однако миллионы людей в прошлом в течение столетий и тысячелетий это регулярно делали.
Должны ли тогда – с точки зрения этики сегодняшнего дня – быть подвергнуты безусловному осуждению и наказанию и рабовладельцы и рабопокупатели, и такого рода рабопродавцы?
А если выбор, стоявший перед такого рода рабопродавцом, был предельно дихотомическим – или физическая смерть своего ребенка (например, от голода) или продление его жизни (с помощью обращения его в рабство)? Являются ли такие действия оправданными с точки зрения этики сегодняшнего дня? (То, что они были приемлемыми с точки зрения этики прошлого, говорит сама эта массовая практика, длившаяся тысячелетия).
Другой пример. Значительную часть рабов у практически всех народов составляли пленные, захваченные в ходе военных действий или же специальных рейдов и экспедиций по поимке потенциальных рабов. Какой выбор был у таких пленных? Пособие в размере 600 долларов в неделю и специальная квота на поступление в Гарвардский университет? Такой опции, имеющейся сейчас у «преследуемых расовых и этнических меньшинств» в нынешних «расистских рабовладельческих США», у пленных прошлого, естественно, не было.
У пленных прошлого – кроме попадания в рабство – были еще три варианта определения своей судьбы (ни один из которых им самим, естественно, не принадлежал):
- быть умерщвленными сразу же после завершения военных действий, например, во время праздничного пира победителей (см. судьбу русских князей после битвы на реке Калке);
- быть торжественно принесенными в жертву богу, богам, духам, идолам победителей (практика человеческих жертвоприношений была широко распространена у многих народов. Вот что пишет, например, византийский историк Лев Диакон об итогах сражения киевского князя Святослава с греческим полководцем Цимисхием 21 июля 971 г.: «Воины князя Святослава после битвы собрали своих мертвецов и сожгли их, заколов при этом по обычаю предков множество пленных, мужчин и женщин. Совершив эту кровавую жертву, они задушили нескольких грудных младенцев и петухов, топя их в водах Истра»; как видим, в жертву приносились не только военнопленные, но и не участвовавшие в военных действиях грудные младенцы);
- быть использованным в качестве продукта питания победителей (каннибализм – опять-таки широко распространенная практика человеческого поведения в разных районах мира, прекращенная на территории Европы сотни лет тому назад, но, например, массово возрожденная на территории СССР совсем недавно – в 1930-40-х годах).
Итак, для определения последующей судьбы военнопленных имелось четыре варианта (ни один из которых не был, естественно, выбором самих пленных) – три немного отличающихся способа быть убитым и обращение в рабство.
Какой из этих вариантов – с точки зрения этики сегодняшнего дня – выглядит более предпочтительным?
Допускаю, что приведенные примеры не всем читателям могут показаться достаточно убедительными для объяснения выбора, делавшегося предками многих современных народов. Поэтому для максимального приближения к соответствующей исторической обстановке полагаю возможным разместить ниже два отрывка из «Записки о путешествии на Волгу» Ахмада ибн Фадлана, секретаря посольства аббасидского халифа аль-Муктадира, посетившего Волжскую Булгарию в 922 г.
Ценность отрывков из указанной книги для многих читателей этого блога заключается, в частности, также в том, что это одно из немногих достаточно детальных описаний, сделанных непосредственным свидетелем общественной жизни и повседневного быта двух народов – хазар и русов, обложивших данью (последовательно) восточных славян. Именно хазары и русы стоят у истоков формирования государства, получившего затем в историографии Российской империи, СССР, России (до 2014 г.) название Киевской Руси или же Древнерусского государства (термин, предпочитаемый с 2014 г. официальной историографией РФ).
Ахмед ибн Фадлан о русах
...Один из обычаев царя русов тот, что вместе с ним в его очень высоком замке постоянно находятся четыреста мужей из числа богатырей, его сподвижников, причем находящиеся у него надежные люди из их числа умирают при его смерти и бывают убиты из-за него...
Он сказал: «Я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам и расположились у реки Атыл. Я не видал [людей] с более совершенными телами, чем они. Они подобны пальмам, белокуры, красны лицом, белы телом. Они не носят ни курток, ни хафтанов, но у них мужчина носит кису, которой он охватывает один бок, причем одна из рук выходит из нее наружу. И при каждом из них имеется топор, меч и нож, [причем] со всем этим он [никогда] не расстается. Мечи их искусной работы, бороздчатые, франкские. И от края ногтей иного из них [русов] до его шеи [имеется] собрание деревьев, изображений [картинок] и тому подобного.
А у каждой их женщины на груди прикреплена коробочка, или из железа, или из серебра, или из меди, или из золота, или из дерева в соответствии с размерами [денежных] средств их мужей. И у каждой коробочки – кольцо, у которого нож, также прикрепленный на груди. А на шее у них ожерелье из золота и серебра, потому что, когда мужчина владеет десятью тысячами дирхемов, у его жены – одно ожерелье, а если двадцатью тысячами, то два ожерелья, и таким образом каждые десять тысяч, которые он прибавляет к ним [дирхемам], прибавляют ожерелье его жене, так что на шее иной из них бывает много [рядов] ожерелий.
Самым великолепным украшением [считаются] у них [русов] зеленые бусы из той керамики, которая бывает на кораблях. Они делают [для приобретения их] исключительные усилия, покупают одну такую бусину за дирхем и нанизывают [их] в качестве ожерелий для своих жен.
Дирхемы русов – серая белка без шерсти, хвоста, передних и задних лап и головы, [а также] соболи. Если чего-либо недостает, то от этого шкурка становится бракованной [монетой]. Ими они совершают меновые сделки, и оттуда их нельзя вывезти, так что их отдают за товар. Весов там не имеют, а только стандартные бруски металла. Они совершают куплю-продажу посредством мерной чашки.
Они – грязнейшие из творений Аллаха, они не очищаются ни от экскрементов, ни от урины, не омываются от половой нечистоты и не моют своих рук после еды, но они, как блуждающие ослы. Они прибывают из своей страны и причаливают свои корабли на Атыле, – а это большая река, – и строят на ее берегу большие дома из дерева. И собирается [их] в одном [таком] доме десять и двадцать, – меньше или больше. У каждого [из них] скамья, на которой он сидит, и с ними [сидят] девушки-красавицы для купцов. И вот один [из них] сочетается со своей девушкой, а товарищ его смотрит на него. А иногда собирается [целая] группа из них в таком положении один против другого, и входит купец, чтобы купить у кого-либо из них девушку, и наталкивается на него, сочетающегося с ней. Он же не оставляет ее, пока не удовлетворит своей потребности.
У них обязательно каждый день умывать свои лица и свои головы самой грязной водой, какая только бывает, и самой нечистой. А это [бывает] так, что девушка является каждый день утром, неся большую лохань с водой, и подносит ее своему господину. Он же моет в ней свои руки, свое лицо и все свои волосы. И он моет их и вычесывает их гребнем в лохань. Потом он сморкается и плюет в нее и не оставляет ничего из грязи, чего бы он ни сделал в эту воду. Когда же он покончит с тем, что ему нужно, девушка несет лохань к сидящему рядом с ним, и [этот] делает то же, что сделал его товарищ. И она не перестает подносить ее от одного к другому, пока не обнесет ею всех, находящихся в [этом] доме, и каждый из них сморкается, плюет и моет свое лицо и свои волосы в ней.
И как только их корабли прибывают к этой пристани, тотчас выходит каждый из них, [неся] с собою хлеб, мясо, лук, молоко и набиз, чтобы подойти к длинному воткнутому [в землю] бревну, у которого [имеется] лицо, похожее на лицо человека, а вокруг него маленькие изображения, а позади этих изображений длинные бревна, воткнутые в землю. Итак, он подходит к большому изображению и поклоняется ему, потом говорит ему: «О мой господь, я приехал из отдаленной страны, и со мной девушек столько-то и столько-то голов и соболей столько-то и столько-то шкур», – пока не назовет всего, что прибыло с ним из его товаров — «и я пришел к тебе с этим даром», -потом [он] оставляет то, что имел с собой, перед [этим] бревном, — «итак, я желаю, чтобы ты пожаловал мне купца, имеющего многочисленные динары и дирхемы, чтобы он покупал у меня в соответствии с тем, что я пожелаю, и не прекословил бы мне ни в чем, что я говорю». Потом он уходит.
Итак, если продажа для него будет трудна, и пребывание его затянется, то он снова придет со вторым и третьим подарком, и если [для него] будет затруднительно добиться того, чего он хочет, он понесет к каждому из маленьких изображений подарок, попросит их о ходатайстве и скажет: «Эти – жены нашего господа, дочери его и сыновья его». Итак, он не перестает обращаться с просьбой то к одному изображению, то к другому, просить их, искать у них заступничества и униженно кланяться перед ними. Иногда же продажа пойдет для него легко и он продаст. Тогда он говорит: «Господь мой удовлетворил мою потребность, и мне следует вознаградить его». И вот он берет некоторое число овец или рогатого скота, убивает их, раздает часть мяса, а оставшееся несет и оставляет между тем большим бревном и стоящими вокруг него маленькими и вешает головы рогатого скота или овец на это воткнутое [сзади] в землю дерево. Когда же наступит ночь, придут собаки и съедят все это. И говорит тот, кто это сделал: «Господь мой уже стал доволен мною и съел мой дар».
Если кто-либо из них заболел, то они разобьют для него палатку в стороне от себя, оставят его в ней, положат вместе с ним некоторое количество хлеба и воды и не приближаются к нему и не говорят с ним, особенно если он бедняк или невольник, но если это лицо, которое имеет толпу родственников и слуг, то люди посещают его во все эти дни и справляются о нем. Итак, если он выздоровеет и встанет, то возвратится к ним, а если он умрет, то они его сожгут. Если же он был невольник, они оставят его в его положении, [так что] его едят собаки и хищные птицы.
Если они поймают вора или грабителя, то они поведут его к длинному толстому дереву, привяжут ему на шею крепкую веревку и подвесят его на нем навсегда, пока он не распадется на куски от ветров и дождей.
Мне не раз говорили, что они делают со своими главарями при [их] смерти дела, из которых самое меньшее – сожжение, так что мне все время очень хотелось познакомиться с этим, пока не дошла до меня [весть] о смерти одного выдающегося мужа из их числа. Итак, они положили его в его могиле и покрыли ее над ним настилом на десять дней, пока не закончат кройки его одежд и их сшивания.
Генрих Семирадский. Похороны знатного руса, 1883.
А именно: если [это] бедный человек из их числа, то делают маленький корабль, кладут его в него и сжигают его [корабль]. Что же касается богатого, то собирают то, что у него имеется, и делят это на три трети, причем [одна] треть – для его семьи, [одна] треть на то, чтобы на нее скроить для него одежды, и [одна] треть, чтобы на нее приготовить набиз, который они пьют до дня, когда его девушка убьет сама себя и будет сожжена вместе со своим господином. Они, злоупотребляя набизом, пьют его ночью и днем, [так что] иной из них умрет, держа кубок в руке.
Они в те десять дней пьют и сочетаются [с женщинами] и играют на сазе. А та девушка, которая сожжет сама себя с ним, в эти десять дней пьет и веселится, украшает свою голову и саму себя разного рода украшениями и платьями и, так нарядившись, отдается людям.
Если умрет главарь, то его семья скажет его девушкам и его отрокам: «Кто из вас умрет вместе с ним?» Говорит кто-либо из них: «Я». И если он сказал это, то [это] уже обязательно, – ему уже нельзя обратиться вспять. И если бы он захотел этого, то этого не допустили бы. Большинство из тех, кто это делает, – девушки. И вот когда умер тот муж, о котором я упомянул раньше, то сказали его девушкам: «Кто умрет вместе с ним?» И сказала одна из них: «Я». Итак, ее поручили двум девушкам, чтобы они охраняли ее и были бы с нею, куда бы она ни пошла, настолько, что они иногда [даже] мыли ей ноги своими руками. И они [родственники] принялись за его дело, – за кройку для него одежд и устройство того, что ему нужно. А девушка каждый день пила и пела, веселясь, радуясь будущему.
Когда же наступил день, в который должны были сжечь его и девушку, я прибыл к реке, на которой [находился] его корабль, – и вот он уже вытащен [на берег] и для него поставлены четыре устоя из дерева хаданга и из другого дерева [халанджа] и вокруг них поставлено также нечто вроде больших помостов из дерева. Потом [корабль] был протащен, пока не был помещен на это деревянное сооружение. И они стали его охранять, ходить взад и вперед и говорить речью, для меня непонятной. А он [умерший] был еще в своей могиле, [так как] они [еще] не вынимали его.
В середину этого корабля они ставят шалаш из дерева и покрывают этот шалаш разного рода «кумачами». Потом они принесли скамью, поместили ее на корабле, покрыли ее стегаными матрацами и византийской парчей, и подушки – византийская парча. И пришла женщина старуха, которую называют ангел смерти, и разостлала на скамье упомянутые нами выше постилки. Это она руководит его обшиванием и его устройством и она [же] убивает девушек. И я увидел, что она старуха-богатырка, здоровенная, мрачная.
Когда же они прибыли к его могиле, они удалили землю с дерева [настила], удалили дерево и извлекли его в покрывале, в котором он умер. И я увидел, что он уже почернел от холода этой страны. Еще прежде они поместили с ним в могиле набиз, [какой-то] плод и лютню. Теперь они вынули все это. И вот он не завонял, и в нем ничего не изменилось, кроме его цвета. Тогда они надели на него шаровары, гетры, сапоги, куртку, парчевый хафтан с пуговицами из золота, надели ему на голову шапку из парчи, соболью, и понесли его, пока не внесли его в находившийся на корабле шалаш, посадили его на стеганый матрац, подперли его подушками и принесли набиз, плод, разного рода цветы и ароматические растения и положили это вместе с ним. И принесли хлеба, мяса и луку и оставили это перед ним. И принесли собаку, рассекли ее пополам и бросили ее в корабль. Потом принесли все это оружие и положили его рядом с ним. Потом взяли двух лошадей и гоняли их до тех пор, пока они не вспотели. Потом рассекли их мечами и бросили их мясо в корабле. Потом привели двух коров, также рассекли их и бросили их в нем. Потом доставили петуха и курицу, убили их и оставили в нем.
Собирается много мужчин и женщин, играют на сазах, и каждый из родственников умершего ставит шалаш поодаль от его шалаша. А девушка, которая хотела быть убитой, разукрасившись, отправляется к шалашам родственников умершего, ходя туда и сюда, входит в каждый из их шалашей, причем с ней сочетается хозяин шалаша и говорит ей громким голосом: «Скажи своему господину: «Право же, я совершил это из любви и дружбы к тебе». И таким же образом, по мере того, как она проходит до конца [все] шалаши, также [все] остальные с ней сочетаются.
Когда же они с этим делом покончат, то, разделив пополам собаку, бросают ее внутрь корабля, а также отрезав голову петуху, бросают [его и его голову] справа и слева от корабля.
Когда же пришло время спуска солнца, в пятницу, привели девушку к чему-то, сделанному ими еще раньше наподобие обвязки ворот. Она поставила свои ноги на ладони мужей, поднялась над этой обвязкой [смотря поверх нее вниз], и произнесла [какие-то] слова на своем языке, после чего ее спустили. Потом подняли ее во второй раз, причем она совершила подобное же действие, [как] и в первый раз. Потом ее опустили и подняли в третий раз, причем она совершила то же свое действие, что и в первые два раза. Потом ей подали курицу, – она отрезала ей голову и швырнула ее [голову]. Они [же] взяли эту курицу и бросили ее в корабль. Итак, я спросил переводчика о ее действиях, а он сказал: «Она сказала в первый раз, когда ее подняли: «Вот я вижу своего отца и свою мать», – и сказала во второй раз: «Вот все мои умершие родственники, сидящие», – и сказала в третий раз: «Вот я вижу своего господина, сидящим в саду, а сад красив, зелен, и с ним мужи и отроки, и вот он зовет меня, – так ведите же меня к нему».
Итак, они прошли с ней в направлении к кораблю. И она сняла два браслета, бывшие с ней, и отдала их оба той женщине-старухе, называемой ангел смерти, которая ее убьет. И она сняла два бывших на ней ножных кольца и дала их оба тем двум девушкам, которые [все время] служили ей, а они обе -дочери женщины, известной под названием ангел смерти.
После этого та группа [людей], которые перед тем уже сочетались с девушкой, делают свои руки устланной дорогой для девушки, чтобы девушка, поставив ноги на ладони их рук, прошла на корабль. Но они [еще] не ввели ее в шалаш. Пришли мужи, [неся] с собою щиты и палки, а ей подали кубком набиз. Она же запела над ним и выпила его. И сказал мне переводчик, что она этим прощается со своими подругами. Потом ей был подан другой кубок, она же взяла его и долго тянула песню, в то время как старуха торопила ее выпить его и войти в палатку, в которой [находился] ее господин.
И я увидел, что она растерялась, захотела войти в шалаш, но всунула свою голову между ним и кораблем. Тогда старуха схватила ее голову и всунула ее [голову] в шалаш и вошла вместе с ней, а мужи начали ударять палками по щитам, чтобы не был слышен звук ее крика, вследствие чего обеспокоились бы другие девушки и перестали бы стремиться к смерти вместе со своими господами. Затем вошли в шалаш шесть мужей из [числа] родственников ее мужа и все [до одного] сочетались с девушкой в присутствии умершего. Затем, как только они покончили с осуществлением [своих] прав любви, уложили ее рядом с ее господином. Двое схватили обе ее ноги, двое обе ее руки, пришла старуха, называемая ангел смерти, наложила ей на шею веревку с расходящимися концами и дала ее двум [мужам], чтобы они ее тянули, и приступила [к делу], имея [в руке] огромный кинжал с широким лезвием. Итак, она начала втыкать его между ее ребрами и вынимать его, в то время как оба мужа душили ее веревкой, пока она не умерла.
Потом явился ближайший родственник умершего, взял палку и зажег ее у огня. Потом он пошел, пятясь задом, – затылком к кораблю, а лицом к людям, [держа] зажженную палку в одной руке, а другую свою руку на заднем проходе, будучи голым, – чтобы зажечь сложенное дерево, [бывшее] под кораблем. Потом явились люди с деревом [для растопки] и дровами. У каждого из них была палка, конец которой он зажег. Затем [он] бросает ее в это [сложенное под кораблем] дерево. И берется огонь за дрова, потом за корабль, потом за шалаш, и мужа, и девушку, и [все], что в нем [находится]. Потом подул ветер, большой, ужасающий, и усилилось пламя огня и разгорелось его пылание. Был рядом со мной некий муж из русов. И вот я услышал, что он разговаривает с бывшим со мной переводчиком. Я спросил его о том, что он ему сказал. Он сказал: «Право же, он говорит: «Вы, арабы, глупы». Я же спросил его об этом. Он сказал: «Действительно, вы берете самого любимого вами из людей и самого уважаемого вами и оставляете его в прахе, и едят его насекомые и черви, а мы сжигаем его во мгновение ока, так что он немедленно и тотчас входит в рай». Потом он засмеялся чрезмерным смехом. Я же спросил об этом, а он сказал: «По любви господа его к нему, [вот] он послал ветер, так что он [ветер] возьмет его в течение часа». И в самом деле, не прошло и часа, как корабль, и дрова, и девушка, и господин превратились в золу, потом в [мельчайший] пепел.
Потом они соорудили на месте этого корабля, который они [когда-то] вытащили из реки, нечто вроде круглого холма и водрузили в середине его большое бревно хаданга, написали на нем имя [этого] мужа и имя царя русов и удалились.
Он сказал: Один из обычаев царя русов тот, что вместе с ним в его очень высоком замке постоянно находятся четыреста мужей из числа богатырей, его сподвижников, причем находящиеся у него надежные люди из их числа умирают при его смерти и бывают убиты из-за него. С каждым из них [имеется] девушка, которая служит ему, моет ему голову и приготовляет ему то, что он ест и пьет, и другая девушка, [которой] он пользуется как наложницей в присутствии царя. Эти четыреста [мужей] сидят, а ночью спят у подножия его ложа. А ложе его огромно и инкрустировано драгоценными самоцветами. И с ним сидят на этом ложе сорок девушек для его постели. Иногда он пользуется как наложницей одной из них в присутствии своих сподвижников, о которых мы [выше] упомянули. И этот поступок они не считают постыдным. Он не спускается со своего ложа, так что если он захочет удовлетворить некую потребность, то удовлетворяет ее в таз, а если он захочет поехать верхом, то он подведет свою лошадь к ложу таким образом, что сядет на нее верхом с него, а если [он захочет] сойти [с лошади], то он подведет свою лошадь настолько [близко], чтобы сойти со своей лошади на него. И он не имеет никакого другого дела, кроме как сочетаться [с девушками], пить и предаваться развлечениям. У него есть заместитель, который командует войсками, нападает на врагов и замещает его у его подданных.
Их отличные ["добропорядочные"] люди проявляют стремление к кожевенному ремеслу и не считают эту грязь отвратительной.
В случае, если между двумя лицами возникнет ссора и спор, и их царь не в силах достигнуть примирения, он выносит решение, чтобы они сражались друг с другом мечами, и тот, кто окажется победителем, на стороне того и правда.
Ахмед ибн Фадлан о хазарах
...иногда он [царь] разрежет каждого из них на два куска и разопнет их, а иногда повесит их за шеи на деревьях. Иногда же, если окажет им милость, то сделает их конюхами.
Что же касается царя хазар, титул которого хакан, то, право же, он не показывается иначе, как [раз] в каждые четыре месяца, [появляясь] в [почетном] отдалении. Его называют «большой хакан», а его заместителя называют хакан-бех. Это тот, который предводительствует войсками и командует ими, управляет делами государства, руководит им, появляется [перед народом], совершает походы, и ему изъявляют покорность находящиеся поблизости от него цари. И он входит каждый день к наибольшему хакану смиренно, проявляя униженность и спокойствие. Он входит к нему не иначе, как босым, держа в своей руке дрова, причем, когда приветствует его, то зажигает перед ним эти дрова. Когда же он покончит с топливом, он садится вместе с царем на его трон. Его замещает муж, называемый кундур-хакан, а этого также замещает муж, называемый джавшыгыр. Обычай наибольшего царя тот, что он не дает аудиенции людям и не разговаривает с ними, и к нему не является никто, кроме тех, кого мы упомянули, а полномочия вершить дела, наказывать [преступников] и управлять государством принадлежат его заместителю хакан-беху.
Другой обычай [относительно] наибольшего царя [тот, что], если он умрет, то строится для него большой двор, в котором [имеются] двадцать домов, и в каждом из этих домов для него вырывается могила. Измельчаются камни настолько, что они делаются похожими на глазной порошок, и расстилаются в ней, и поверх этого накладывается негашеная известь. А под [этим] двором [имеется] река, и [эта] река большая, и они помещают [проводят] эту [реку] над этой могилой, и говорят: «Чтобы не [w.439] добрался до нее ни шайтан, ни человек, ни черви, ни насекомые». Когда он похоронен, то рубят шеи тем, кто его хоронит, чтобы не было известно, в каком из домов [находится] его могила. Могила его называется рай, и говорят: «Он вошел в рай».
И все [эти] дома выстланы парчей, сотканной из золота.
[Еще] обычай царя хазар [тот], что у него двадцать пять жен, [причем] каждая из этих жен – дочь кого-либо из царей, соседящих с ним, которую он берет [себе] волей или неволей. У него шестьдесят девушек-наложниц для его постели, причем только такие, которые отличаются красотой. И каждая из свободных и наложниц [находится] в отдельном дворце, у нее [есть] помещение в виде купола, покрытое тиком, и вокруг каждого «купола» [есть] утоптанное пространство. И у каждой из них [есть] евнух, который ее стережет. Итак, если [хакан] захочет использовать одну из них [как наложницу], он посылает за евнухом, который ее стережет, и [тот] является с ней быстрее мгновения ока, чтобы положить ее в его постель, причем евнух останавливается у дверей «купола» царя. Когда же [царь] использовал ее [как наложницу], он [евнух] берет ее за руку и удаляется и не оставляет ее после этого ни на одно мгновение.
Когда этот большой царь выезжает верхом, [то] едут [также] все войска по случаю его выезда, причем между ним и частями кортежа миля [расстояния], и ни один из его подданных не видит его иначе, как павши ниц на свое лицо, поклоняясь ему, и не поднимает своей головы, пока он не проследует мимо него.
Продолжительность [правления] их царя – сорок лет. Если он переживет их [хотя бы] на один день, то подданные и его приближенные уволят его или убьют и скажут: «У этого ум уже уменьшился и его суждение [стало] путаным [неясным]».
Если он пошлет [в поход] отряд [войска], то он не обращается вспять никоим образом и никаким способом, а если он обратится в бегство, то предается смерти всякий, кто из него к нему [к царю] возвратится. А что касается предводителей и его заместителя, то, если они обратятся в бегство, приведут их [самих] и приведут их жен и их детей и дарят их другим в их присутствии, в то время как они смотрят [на это], и точно так же [дарят] их лошадей, и их [домашние] вещи, и их оружие, и их дворы [усадьбы, а иногда он [царь] разрежет каждого из них на два куска и разопнет их, а иногда повесит их за шеи на деревьях. Иногда же, если окажет им милость, то сделает их конюхами.
У царя хазар [есть] огромный город на реке Атыл. Он состоит из двух сторон, – в одной из этих двух сторон [живут] мусульмане, а в другой стороне – царь и его приближенные. Над мусульманами [начальствует] муж из [числа] приближенных отроков царя, который называется хаз. Он мусульманин, и судебная власть над мусульманами, живущими в стране хазар и [временно] приезжающими к ним по торговым делам, предоставлена этому отроку-мусульманину, так что никто не рассматривает их дел и не производит суда между ними, кроме него. У мусульман в этом городе [есть] соборная мечеть, в которой они совершают молитву и присутствуют в ней в дни пятниц. При ней [есть] высокий минарет и несколько муэззинов.
И вот, когда в триста десятом году до царя хазар дошла [весть], что мусульмане разрушили синагогу, бывшую в Усадьбе ал-Бабунадж, он приказал, чтобы минарет был разрушен, казнил муэззинов и сказал: «Если бы, право же, я не боялся, что в странах ислама не останется ни одной неразрушенной синагоги, я обязательно разрушил бы [и] мечеть».
Хазары и их царь – все иудеи, а «славяне» и все, кто соседит с ними, [находятся] у него в покорности, и он обращается к ним, как к находящимся в рабстве, и они повинуются ему с покорностью.
one_sergey попросил прокомментировать высказывание Марка Солонина, приобретшее некоторую известность в последнее время:А можно и я обращусь к Вам с просьбой? Поскольку я в этой теме ну совсем ничего не понимаю, никогда ей не интересовался, то сам разобраться не могу. Вот прямая цитата:
«Белые люди, за счет собственных сил и средств, часто рискуя жизнью (шторма, крокодилы, змеи, комарики с вирусом во рту) вывезли много-много негров из Африки в самую лучшую (да-да!) страну мира. Сейчас потомки вывезенных живут – В СРАВНЕНИИ С ТЕМИ, КТО ОСТАЛСЯ В АФРИКЕ – как в раю. И белые даже не требуют с афро-американцев деньги за перевоз! Чего ж вам боле?»
Вот тут есть признаки расизма или нет? Я, честно говоря, не вижу.
Подготовка ответа на высказанную просьбу заняла некоторое время, да и размер его (ответа) оказался несколько превышающим возможности обычного коммента в дискуссии (последует). Однако главная проблема проявилась не в этом.
Что никак не находило приемлемого решения, удовлетворяющего прежде всего автора этих строк, так это убедительное – как хотелось бы – объяснение несопоставимости этических кодексов людей сегодняшнего дня и людей прошлых времен – тех, когда рабство, рабовладение, работорговля были одними из самых распространенных институтов среди практически всех человеческих сообществ. Какие бы аргументы ни формулировать, как ни выстраивать из них систему доказательств, все это представлялось недостаточно убедительным – причем не только для возможных читателей текста, но и для меня самого.
Для абсолютного большинства человечества сегодня рабство, рабовладение, работорговля – не просто преступная, но и морально неприемлемая, отвратительная, омерзительная деятельность, заслуживающая не только безусловного осуждения, но и самого жестокого наказания в отношении лиц, этой деятельностью занимающихся. Казалось бы, все достаточно просто и определенно.
Однако при обращении к событиям прошлого этические оценки современности утрачивают свою определенность. Например, как оценивать то, что человек продает (или даже отдает) самого себя в рабство? А если он продает в рабство своих детей? Свою жену?
Для большинства современных людей такие действия выглядят немыслимыми.
Однако миллионы людей в прошлом в течение столетий и тысячелетий это регулярно делали.
Должны ли тогда – с точки зрения этики сегодняшнего дня – быть подвергнуты безусловному осуждению и наказанию и рабовладельцы и рабопокупатели, и такого рода рабопродавцы?
А если выбор, стоявший перед такого рода рабопродавцом, был предельно дихотомическим – или физическая смерть своего ребенка (например, от голода) или продление его жизни (с помощью обращения его в рабство)? Являются ли такие действия оправданными с точки зрения этики сегодняшнего дня? (То, что они были приемлемыми с точки зрения этики прошлого, говорит сама эта массовая практика, длившаяся тысячелетия).
Другой пример. Значительную часть рабов у практически всех народов составляли пленные, захваченные в ходе военных действий или же специальных рейдов и экспедиций по поимке потенциальных рабов. Какой выбор был у таких пленных? Пособие в размере 600 долларов в неделю и специальная квота на поступление в Гарвардский университет? Такой опции, имеющейся сейчас у «преследуемых расовых и этнических меньшинств» в нынешних «расистских рабовладельческих США», у пленных прошлого, естественно, не было.
У пленных прошлого – кроме попадания в рабство – были еще три варианта определения своей судьбы (ни один из которых им самим, естественно, не принадлежал):
- быть умерщвленными сразу же после завершения военных действий, например, во время праздничного пира победителей (см. судьбу русских князей после битвы на реке Калке);
- быть торжественно принесенными в жертву богу, богам, духам, идолам победителей (практика человеческих жертвоприношений была широко распространена у многих народов. Вот что пишет, например, византийский историк Лев Диакон об итогах сражения киевского князя Святослава с греческим полководцем Цимисхием 21 июля 971 г.: «Воины князя Святослава после битвы собрали своих мертвецов и сожгли их, заколов при этом по обычаю предков множество пленных, мужчин и женщин. Совершив эту кровавую жертву, они задушили нескольких грудных младенцев и петухов, топя их в водах Истра»; как видим, в жертву приносились не только военнопленные, но и не участвовавшие в военных действиях грудные младенцы);
- быть использованным в качестве продукта питания победителей (каннибализм – опять-таки широко распространенная практика человеческого поведения в разных районах мира, прекращенная на территории Европы сотни лет тому назад, но, например, массово возрожденная на территории СССР совсем недавно – в 1930-40-х годах).
Итак, для определения последующей судьбы военнопленных имелось четыре варианта (ни один из которых не был, естественно, выбором самих пленных) – три немного отличающихся способа быть убитым и обращение в рабство.
Какой из этих вариантов – с точки зрения этики сегодняшнего дня – выглядит более предпочтительным?
Допускаю, что приведенные примеры не всем читателям могут показаться достаточно убедительными для объяснения выбора, делавшегося предками многих современных народов. Поэтому для максимального приближения к соответствующей исторической обстановке полагаю возможным разместить ниже два отрывка из «Записки о путешествии на Волгу» Ахмада ибн Фадлана, секретаря посольства аббасидского халифа аль-Муктадира, посетившего Волжскую Булгарию в 922 г.
Ценность отрывков из указанной книги для многих читателей этого блога заключается, в частности, также в том, что это одно из немногих достаточно детальных описаний, сделанных непосредственным свидетелем общественной жизни и повседневного быта двух народов – хазар и русов, обложивших данью (последовательно) восточных славян. Именно хазары и русы стоят у истоков формирования государства, получившего затем в историографии Российской империи, СССР, России (до 2014 г.) название Киевской Руси или же Древнерусского государства (термин, предпочитаемый с 2014 г. официальной историографией РФ).
Ахмед ибн Фадлан о русах
...Один из обычаев царя русов тот, что вместе с ним в его очень высоком замке постоянно находятся четыреста мужей из числа богатырей, его сподвижников, причем находящиеся у него надежные люди из их числа умирают при его смерти и бывают убиты из-за него...
Он сказал: «Я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам и расположились у реки Атыл. Я не видал [людей] с более совершенными телами, чем они. Они подобны пальмам, белокуры, красны лицом, белы телом. Они не носят ни курток, ни хафтанов, но у них мужчина носит кису, которой он охватывает один бок, причем одна из рук выходит из нее наружу. И при каждом из них имеется топор, меч и нож, [причем] со всем этим он [никогда] не расстается. Мечи их искусной работы, бороздчатые, франкские. И от края ногтей иного из них [русов] до его шеи [имеется] собрание деревьев, изображений [картинок] и тому подобного.
А у каждой их женщины на груди прикреплена коробочка, или из железа, или из серебра, или из меди, или из золота, или из дерева в соответствии с размерами [денежных] средств их мужей. И у каждой коробочки – кольцо, у которого нож, также прикрепленный на груди. А на шее у них ожерелье из золота и серебра, потому что, когда мужчина владеет десятью тысячами дирхемов, у его жены – одно ожерелье, а если двадцатью тысячами, то два ожерелья, и таким образом каждые десять тысяч, которые он прибавляет к ним [дирхемам], прибавляют ожерелье его жене, так что на шее иной из них бывает много [рядов] ожерелий.
Самым великолепным украшением [считаются] у них [русов] зеленые бусы из той керамики, которая бывает на кораблях. Они делают [для приобретения их] исключительные усилия, покупают одну такую бусину за дирхем и нанизывают [их] в качестве ожерелий для своих жен.
Дирхемы русов – серая белка без шерсти, хвоста, передних и задних лап и головы, [а также] соболи. Если чего-либо недостает, то от этого шкурка становится бракованной [монетой]. Ими они совершают меновые сделки, и оттуда их нельзя вывезти, так что их отдают за товар. Весов там не имеют, а только стандартные бруски металла. Они совершают куплю-продажу посредством мерной чашки.
Они – грязнейшие из творений Аллаха, они не очищаются ни от экскрементов, ни от урины, не омываются от половой нечистоты и не моют своих рук после еды, но они, как блуждающие ослы. Они прибывают из своей страны и причаливают свои корабли на Атыле, – а это большая река, – и строят на ее берегу большие дома из дерева. И собирается [их] в одном [таком] доме десять и двадцать, – меньше или больше. У каждого [из них] скамья, на которой он сидит, и с ними [сидят] девушки-красавицы для купцов. И вот один [из них] сочетается со своей девушкой, а товарищ его смотрит на него. А иногда собирается [целая] группа из них в таком положении один против другого, и входит купец, чтобы купить у кого-либо из них девушку, и наталкивается на него, сочетающегося с ней. Он же не оставляет ее, пока не удовлетворит своей потребности.
У них обязательно каждый день умывать свои лица и свои головы самой грязной водой, какая только бывает, и самой нечистой. А это [бывает] так, что девушка является каждый день утром, неся большую лохань с водой, и подносит ее своему господину. Он же моет в ней свои руки, свое лицо и все свои волосы. И он моет их и вычесывает их гребнем в лохань. Потом он сморкается и плюет в нее и не оставляет ничего из грязи, чего бы он ни сделал в эту воду. Когда же он покончит с тем, что ему нужно, девушка несет лохань к сидящему рядом с ним, и [этот] делает то же, что сделал его товарищ. И она не перестает подносить ее от одного к другому, пока не обнесет ею всех, находящихся в [этом] доме, и каждый из них сморкается, плюет и моет свое лицо и свои волосы в ней.
И как только их корабли прибывают к этой пристани, тотчас выходит каждый из них, [неся] с собою хлеб, мясо, лук, молоко и набиз, чтобы подойти к длинному воткнутому [в землю] бревну, у которого [имеется] лицо, похожее на лицо человека, а вокруг него маленькие изображения, а позади этих изображений длинные бревна, воткнутые в землю. Итак, он подходит к большому изображению и поклоняется ему, потом говорит ему: «О мой господь, я приехал из отдаленной страны, и со мной девушек столько-то и столько-то голов и соболей столько-то и столько-то шкур», – пока не назовет всего, что прибыло с ним из его товаров — «и я пришел к тебе с этим даром», -потом [он] оставляет то, что имел с собой, перед [этим] бревном, — «итак, я желаю, чтобы ты пожаловал мне купца, имеющего многочисленные динары и дирхемы, чтобы он покупал у меня в соответствии с тем, что я пожелаю, и не прекословил бы мне ни в чем, что я говорю». Потом он уходит.
Итак, если продажа для него будет трудна, и пребывание его затянется, то он снова придет со вторым и третьим подарком, и если [для него] будет затруднительно добиться того, чего он хочет, он понесет к каждому из маленьких изображений подарок, попросит их о ходатайстве и скажет: «Эти – жены нашего господа, дочери его и сыновья его». Итак, он не перестает обращаться с просьбой то к одному изображению, то к другому, просить их, искать у них заступничества и униженно кланяться перед ними. Иногда же продажа пойдет для него легко и он продаст. Тогда он говорит: «Господь мой удовлетворил мою потребность, и мне следует вознаградить его». И вот он берет некоторое число овец или рогатого скота, убивает их, раздает часть мяса, а оставшееся несет и оставляет между тем большим бревном и стоящими вокруг него маленькими и вешает головы рогатого скота или овец на это воткнутое [сзади] в землю дерево. Когда же наступит ночь, придут собаки и съедят все это. И говорит тот, кто это сделал: «Господь мой уже стал доволен мною и съел мой дар».
Если кто-либо из них заболел, то они разобьют для него палатку в стороне от себя, оставят его в ней, положат вместе с ним некоторое количество хлеба и воды и не приближаются к нему и не говорят с ним, особенно если он бедняк или невольник, но если это лицо, которое имеет толпу родственников и слуг, то люди посещают его во все эти дни и справляются о нем. Итак, если он выздоровеет и встанет, то возвратится к ним, а если он умрет, то они его сожгут. Если же он был невольник, они оставят его в его положении, [так что] его едят собаки и хищные птицы.
Если они поймают вора или грабителя, то они поведут его к длинному толстому дереву, привяжут ему на шею крепкую веревку и подвесят его на нем навсегда, пока он не распадется на куски от ветров и дождей.
Мне не раз говорили, что они делают со своими главарями при [их] смерти дела, из которых самое меньшее – сожжение, так что мне все время очень хотелось познакомиться с этим, пока не дошла до меня [весть] о смерти одного выдающегося мужа из их числа. Итак, они положили его в его могиле и покрыли ее над ним настилом на десять дней, пока не закончат кройки его одежд и их сшивания.
Генрих Семирадский. Похороны знатного руса, 1883.
А именно: если [это] бедный человек из их числа, то делают маленький корабль, кладут его в него и сжигают его [корабль]. Что же касается богатого, то собирают то, что у него имеется, и делят это на три трети, причем [одна] треть – для его семьи, [одна] треть на то, чтобы на нее скроить для него одежды, и [одна] треть, чтобы на нее приготовить набиз, который они пьют до дня, когда его девушка убьет сама себя и будет сожжена вместе со своим господином. Они, злоупотребляя набизом, пьют его ночью и днем, [так что] иной из них умрет, держа кубок в руке.
Они в те десять дней пьют и сочетаются [с женщинами] и играют на сазе. А та девушка, которая сожжет сама себя с ним, в эти десять дней пьет и веселится, украшает свою голову и саму себя разного рода украшениями и платьями и, так нарядившись, отдается людям.
Если умрет главарь, то его семья скажет его девушкам и его отрокам: «Кто из вас умрет вместе с ним?» Говорит кто-либо из них: «Я». И если он сказал это, то [это] уже обязательно, – ему уже нельзя обратиться вспять. И если бы он захотел этого, то этого не допустили бы. Большинство из тех, кто это делает, – девушки. И вот когда умер тот муж, о котором я упомянул раньше, то сказали его девушкам: «Кто умрет вместе с ним?» И сказала одна из них: «Я». Итак, ее поручили двум девушкам, чтобы они охраняли ее и были бы с нею, куда бы она ни пошла, настолько, что они иногда [даже] мыли ей ноги своими руками. И они [родственники] принялись за его дело, – за кройку для него одежд и устройство того, что ему нужно. А девушка каждый день пила и пела, веселясь, радуясь будущему.
Когда же наступил день, в который должны были сжечь его и девушку, я прибыл к реке, на которой [находился] его корабль, – и вот он уже вытащен [на берег] и для него поставлены четыре устоя из дерева хаданга и из другого дерева [халанджа] и вокруг них поставлено также нечто вроде больших помостов из дерева. Потом [корабль] был протащен, пока не был помещен на это деревянное сооружение. И они стали его охранять, ходить взад и вперед и говорить речью, для меня непонятной. А он [умерший] был еще в своей могиле, [так как] они [еще] не вынимали его.
В середину этого корабля они ставят шалаш из дерева и покрывают этот шалаш разного рода «кумачами». Потом они принесли скамью, поместили ее на корабле, покрыли ее стегаными матрацами и византийской парчей, и подушки – византийская парча. И пришла женщина старуха, которую называют ангел смерти, и разостлала на скамье упомянутые нами выше постилки. Это она руководит его обшиванием и его устройством и она [же] убивает девушек. И я увидел, что она старуха-богатырка, здоровенная, мрачная.
Когда же они прибыли к его могиле, они удалили землю с дерева [настила], удалили дерево и извлекли его в покрывале, в котором он умер. И я увидел, что он уже почернел от холода этой страны. Еще прежде они поместили с ним в могиле набиз, [какой-то] плод и лютню. Теперь они вынули все это. И вот он не завонял, и в нем ничего не изменилось, кроме его цвета. Тогда они надели на него шаровары, гетры, сапоги, куртку, парчевый хафтан с пуговицами из золота, надели ему на голову шапку из парчи, соболью, и понесли его, пока не внесли его в находившийся на корабле шалаш, посадили его на стеганый матрац, подперли его подушками и принесли набиз, плод, разного рода цветы и ароматические растения и положили это вместе с ним. И принесли хлеба, мяса и луку и оставили это перед ним. И принесли собаку, рассекли ее пополам и бросили ее в корабль. Потом принесли все это оружие и положили его рядом с ним. Потом взяли двух лошадей и гоняли их до тех пор, пока они не вспотели. Потом рассекли их мечами и бросили их мясо в корабле. Потом привели двух коров, также рассекли их и бросили их в нем. Потом доставили петуха и курицу, убили их и оставили в нем.
Собирается много мужчин и женщин, играют на сазах, и каждый из родственников умершего ставит шалаш поодаль от его шалаша. А девушка, которая хотела быть убитой, разукрасившись, отправляется к шалашам родственников умершего, ходя туда и сюда, входит в каждый из их шалашей, причем с ней сочетается хозяин шалаша и говорит ей громким голосом: «Скажи своему господину: «Право же, я совершил это из любви и дружбы к тебе». И таким же образом, по мере того, как она проходит до конца [все] шалаши, также [все] остальные с ней сочетаются.
Когда же они с этим делом покончат, то, разделив пополам собаку, бросают ее внутрь корабля, а также отрезав голову петуху, бросают [его и его голову] справа и слева от корабля.
Когда же пришло время спуска солнца, в пятницу, привели девушку к чему-то, сделанному ими еще раньше наподобие обвязки ворот. Она поставила свои ноги на ладони мужей, поднялась над этой обвязкой [смотря поверх нее вниз], и произнесла [какие-то] слова на своем языке, после чего ее спустили. Потом подняли ее во второй раз, причем она совершила подобное же действие, [как] и в первый раз. Потом ее опустили и подняли в третий раз, причем она совершила то же свое действие, что и в первые два раза. Потом ей подали курицу, – она отрезала ей голову и швырнула ее [голову]. Они [же] взяли эту курицу и бросили ее в корабль. Итак, я спросил переводчика о ее действиях, а он сказал: «Она сказала в первый раз, когда ее подняли: «Вот я вижу своего отца и свою мать», – и сказала во второй раз: «Вот все мои умершие родственники, сидящие», – и сказала в третий раз: «Вот я вижу своего господина, сидящим в саду, а сад красив, зелен, и с ним мужи и отроки, и вот он зовет меня, – так ведите же меня к нему».
Итак, они прошли с ней в направлении к кораблю. И она сняла два браслета, бывшие с ней, и отдала их оба той женщине-старухе, называемой ангел смерти, которая ее убьет. И она сняла два бывших на ней ножных кольца и дала их оба тем двум девушкам, которые [все время] служили ей, а они обе -дочери женщины, известной под названием ангел смерти.
После этого та группа [людей], которые перед тем уже сочетались с девушкой, делают свои руки устланной дорогой для девушки, чтобы девушка, поставив ноги на ладони их рук, прошла на корабль. Но они [еще] не ввели ее в шалаш. Пришли мужи, [неся] с собою щиты и палки, а ей подали кубком набиз. Она же запела над ним и выпила его. И сказал мне переводчик, что она этим прощается со своими подругами. Потом ей был подан другой кубок, она же взяла его и долго тянула песню, в то время как старуха торопила ее выпить его и войти в палатку, в которой [находился] ее господин.
И я увидел, что она растерялась, захотела войти в шалаш, но всунула свою голову между ним и кораблем. Тогда старуха схватила ее голову и всунула ее [голову] в шалаш и вошла вместе с ней, а мужи начали ударять палками по щитам, чтобы не был слышен звук ее крика, вследствие чего обеспокоились бы другие девушки и перестали бы стремиться к смерти вместе со своими господами. Затем вошли в шалаш шесть мужей из [числа] родственников ее мужа и все [до одного] сочетались с девушкой в присутствии умершего. Затем, как только они покончили с осуществлением [своих] прав любви, уложили ее рядом с ее господином. Двое схватили обе ее ноги, двое обе ее руки, пришла старуха, называемая ангел смерти, наложила ей на шею веревку с расходящимися концами и дала ее двум [мужам], чтобы они ее тянули, и приступила [к делу], имея [в руке] огромный кинжал с широким лезвием. Итак, она начала втыкать его между ее ребрами и вынимать его, в то время как оба мужа душили ее веревкой, пока она не умерла.
Потом явился ближайший родственник умершего, взял палку и зажег ее у огня. Потом он пошел, пятясь задом, – затылком к кораблю, а лицом к людям, [держа] зажженную палку в одной руке, а другую свою руку на заднем проходе, будучи голым, – чтобы зажечь сложенное дерево, [бывшее] под кораблем. Потом явились люди с деревом [для растопки] и дровами. У каждого из них была палка, конец которой он зажег. Затем [он] бросает ее в это [сложенное под кораблем] дерево. И берется огонь за дрова, потом за корабль, потом за шалаш, и мужа, и девушку, и [все], что в нем [находится]. Потом подул ветер, большой, ужасающий, и усилилось пламя огня и разгорелось его пылание. Был рядом со мной некий муж из русов. И вот я услышал, что он разговаривает с бывшим со мной переводчиком. Я спросил его о том, что он ему сказал. Он сказал: «Право же, он говорит: «Вы, арабы, глупы». Я же спросил его об этом. Он сказал: «Действительно, вы берете самого любимого вами из людей и самого уважаемого вами и оставляете его в прахе, и едят его насекомые и черви, а мы сжигаем его во мгновение ока, так что он немедленно и тотчас входит в рай». Потом он засмеялся чрезмерным смехом. Я же спросил об этом, а он сказал: «По любви господа его к нему, [вот] он послал ветер, так что он [ветер] возьмет его в течение часа». И в самом деле, не прошло и часа, как корабль, и дрова, и девушка, и господин превратились в золу, потом в [мельчайший] пепел.
Потом они соорудили на месте этого корабля, который они [когда-то] вытащили из реки, нечто вроде круглого холма и водрузили в середине его большое бревно хаданга, написали на нем имя [этого] мужа и имя царя русов и удалились.
Он сказал: Один из обычаев царя русов тот, что вместе с ним в его очень высоком замке постоянно находятся четыреста мужей из числа богатырей, его сподвижников, причем находящиеся у него надежные люди из их числа умирают при его смерти и бывают убиты из-за него. С каждым из них [имеется] девушка, которая служит ему, моет ему голову и приготовляет ему то, что он ест и пьет, и другая девушка, [которой] он пользуется как наложницей в присутствии царя. Эти четыреста [мужей] сидят, а ночью спят у подножия его ложа. А ложе его огромно и инкрустировано драгоценными самоцветами. И с ним сидят на этом ложе сорок девушек для его постели. Иногда он пользуется как наложницей одной из них в присутствии своих сподвижников, о которых мы [выше] упомянули. И этот поступок они не считают постыдным. Он не спускается со своего ложа, так что если он захочет удовлетворить некую потребность, то удовлетворяет ее в таз, а если он захочет поехать верхом, то он подведет свою лошадь к ложу таким образом, что сядет на нее верхом с него, а если [он захочет] сойти [с лошади], то он подведет свою лошадь настолько [близко], чтобы сойти со своей лошади на него. И он не имеет никакого другого дела, кроме как сочетаться [с девушками], пить и предаваться развлечениям. У него есть заместитель, который командует войсками, нападает на врагов и замещает его у его подданных.
Их отличные ["добропорядочные"] люди проявляют стремление к кожевенному ремеслу и не считают эту грязь отвратительной.
В случае, если между двумя лицами возникнет ссора и спор, и их царь не в силах достигнуть примирения, он выносит решение, чтобы они сражались друг с другом мечами, и тот, кто окажется победителем, на стороне того и правда.
Ахмед ибн Фадлан о хазарах
...иногда он [царь] разрежет каждого из них на два куска и разопнет их, а иногда повесит их за шеи на деревьях. Иногда же, если окажет им милость, то сделает их конюхами.
Что же касается царя хазар, титул которого хакан, то, право же, он не показывается иначе, как [раз] в каждые четыре месяца, [появляясь] в [почетном] отдалении. Его называют «большой хакан», а его заместителя называют хакан-бех. Это тот, который предводительствует войсками и командует ими, управляет делами государства, руководит им, появляется [перед народом], совершает походы, и ему изъявляют покорность находящиеся поблизости от него цари. И он входит каждый день к наибольшему хакану смиренно, проявляя униженность и спокойствие. Он входит к нему не иначе, как босым, держа в своей руке дрова, причем, когда приветствует его, то зажигает перед ним эти дрова. Когда же он покончит с топливом, он садится вместе с царем на его трон. Его замещает муж, называемый кундур-хакан, а этого также замещает муж, называемый джавшыгыр. Обычай наибольшего царя тот, что он не дает аудиенции людям и не разговаривает с ними, и к нему не является никто, кроме тех, кого мы упомянули, а полномочия вершить дела, наказывать [преступников] и управлять государством принадлежат его заместителю хакан-беху.
Другой обычай [относительно] наибольшего царя [тот, что], если он умрет, то строится для него большой двор, в котором [имеются] двадцать домов, и в каждом из этих домов для него вырывается могила. Измельчаются камни настолько, что они делаются похожими на глазной порошок, и расстилаются в ней, и поверх этого накладывается негашеная известь. А под [этим] двором [имеется] река, и [эта] река большая, и они помещают [проводят] эту [реку] над этой могилой, и говорят: «Чтобы не [w.439] добрался до нее ни шайтан, ни человек, ни черви, ни насекомые». Когда он похоронен, то рубят шеи тем, кто его хоронит, чтобы не было известно, в каком из домов [находится] его могила. Могила его называется рай, и говорят: «Он вошел в рай».
И все [эти] дома выстланы парчей, сотканной из золота.
[Еще] обычай царя хазар [тот], что у него двадцать пять жен, [причем] каждая из этих жен – дочь кого-либо из царей, соседящих с ним, которую он берет [себе] волей или неволей. У него шестьдесят девушек-наложниц для его постели, причем только такие, которые отличаются красотой. И каждая из свободных и наложниц [находится] в отдельном дворце, у нее [есть] помещение в виде купола, покрытое тиком, и вокруг каждого «купола» [есть] утоптанное пространство. И у каждой из них [есть] евнух, который ее стережет. Итак, если [хакан] захочет использовать одну из них [как наложницу], он посылает за евнухом, который ее стережет, и [тот] является с ней быстрее мгновения ока, чтобы положить ее в его постель, причем евнух останавливается у дверей «купола» царя. Когда же [царь] использовал ее [как наложницу], он [евнух] берет ее за руку и удаляется и не оставляет ее после этого ни на одно мгновение.
Когда этот большой царь выезжает верхом, [то] едут [также] все войска по случаю его выезда, причем между ним и частями кортежа миля [расстояния], и ни один из его подданных не видит его иначе, как павши ниц на свое лицо, поклоняясь ему, и не поднимает своей головы, пока он не проследует мимо него.
Продолжительность [правления] их царя – сорок лет. Если он переживет их [хотя бы] на один день, то подданные и его приближенные уволят его или убьют и скажут: «У этого ум уже уменьшился и его суждение [стало] путаным [неясным]».
Если он пошлет [в поход] отряд [войска], то он не обращается вспять никоим образом и никаким способом, а если он обратится в бегство, то предается смерти всякий, кто из него к нему [к царю] возвратится. А что касается предводителей и его заместителя, то, если они обратятся в бегство, приведут их [самих] и приведут их жен и их детей и дарят их другим в их присутствии, в то время как они смотрят [на это], и точно так же [дарят] их лошадей, и их [домашние] вещи, и их оружие, и их дворы [усадьбы, а иногда он [царь] разрежет каждого из них на два куска и разопнет их, а иногда повесит их за шеи на деревьях. Иногда же, если окажет им милость, то сделает их конюхами.
У царя хазар [есть] огромный город на реке Атыл. Он состоит из двух сторон, – в одной из этих двух сторон [живут] мусульмане, а в другой стороне – царь и его приближенные. Над мусульманами [начальствует] муж из [числа] приближенных отроков царя, который называется хаз. Он мусульманин, и судебная власть над мусульманами, живущими в стране хазар и [временно] приезжающими к ним по торговым делам, предоставлена этому отроку-мусульманину, так что никто не рассматривает их дел и не производит суда между ними, кроме него. У мусульман в этом городе [есть] соборная мечеть, в которой они совершают молитву и присутствуют в ней в дни пятниц. При ней [есть] высокий минарет и несколько муэззинов.
И вот, когда в триста десятом году до царя хазар дошла [весть], что мусульмане разрушили синагогу, бывшую в Усадьбе ал-Бабунадж, он приказал, чтобы минарет был разрушен, казнил муэззинов и сказал: «Если бы, право же, я не боялся, что в странах ислама не останется ни одной неразрушенной синагоги, я обязательно разрушил бы [и] мечеть».
Хазары и их царь – все иудеи, а «славяне» и все, кто соседит с ними, [находятся] у него в покорности, и он обращается к ним, как к находящимся в рабстве, и они повинуются ему с покорностью.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2020-08-03 11:26 pm (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the following categories: История (https://www.livejournal.com/category/istoriya?utm_source=frank_comment), Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team
no subject
Date: 2020-08-04 12:00 am (UTC)Спасибо
Date: 2020-08-04 12:16 am (UTC)Во-вторых, об этом прямо сказано в тексте поста:
<Ценность отрывков из указанной книги для многих читателей этого блога заключается, в частности, также в том, что это одно из немногих достаточно детальных описаний, сделанных непосредственным свидетелем общественной жизни и повседневного быта двух народов – русов и хазар, установивших даннические отношения для восточных славян. Как известно, именно хазары и русы стоят у истоков формирования государства, получившего затем в историографии Российской империи, СССР, России (до 2014 г.) название Киевской Руси или же Древнерусского государства (термин, предпочитаемый официальной историографией РФ с 2014 г.)>
Re: Спасибо
From: (Anonymous) - Date: 2020-08-04 02:00 am (UTC) - ExpandRe: Спасибо
From: (Anonymous) - Date: 2020-08-04 08:17 am (UTC) - Expand(no subject)
From:(no subject)
From:Re: Спасибо
From:(no subject)
From:Re: Спасибо
From:Re: Спасибо
From:(no subject)
From:про викингов
From:no subject
Date: 2020-08-04 12:14 am (UTC)former unbanned_f_b
Date: 2020-08-04 10:42 pm (UTC)former unbanned_f_b
no subject
Date: 2020-08-04 01:31 am (UTC)no subject
Date: 2020-08-04 01:31 am (UTC)no subject
Date: 2020-08-04 03:33 am (UTC)no subject
Date: 2020-08-04 05:30 pm (UTC)Википедия сообщает:
...
Генри Морган родился 24 января 1635 года в Уэльсе в семье землевладельца. Не имея склонности к продолжению дела отца, по легенде, нанялся юнгой на корабль, идущий на Барбадос, где его якобы продали в рабство на три года за оплату перехода через Атлантику.
...
(no subject)
From:no subject
Date: 2020-08-04 05:57 am (UTC)no subject
Date: 2020-08-04 06:43 am (UTC)Высказывание М. Солонина наталкивает и на другое рассуждение: сколько можно эксплуатировать тему рабства, бедствий, страданий и других каких-либо лишений своих предков? Пятьдесят? Семьдесят пять? Сто лет? Или до бесконечности? Или это зависит от желания и воли «обиженных».
BML и чернокожие, те, кто не страдает особым интеллектом, призывают покаяться «белого человека». Любопытна реакция людей, когда несколько раз рассказывал афроамериканцам о том что большинство русских были крепостными - теми же рабами, и это рабство закончилось практически одновременно с рабством негров в США. И я как русский - потомок крепостных не чувствую себя обязанным перед ними.
В ответ люди закрывались и пытались переключиться на другую тему, словом - замять разговор.
По поводу эксплуатации
прошедших времен вспомнилось недавнее интервью Д. Гордона с Венедиктовым, в котором последний озвучил взгляд ВВП на эту тему: во время ВОВ погибло столько то советских людей - вот счет (чек).
"И я как русский - потомок крепостных" (#MeToo?)
Date: 2020-08-04 03:04 pm (UTC)крупнейшим рабовладельцем РосИмперии была РПЦ, торговавшая душами во всех смыслах. А правопреемницей её таки является ЗАО РПЦ-ГБ, СЕО которой являетя миллиардер Кирилл Гундяев.
Так не упрекайте других, потомок рабов, сделайте что-нибудь сами - Class Action, например.
no subject
Date: 2020-08-04 06:01 pm (UTC)(no subject)
From: (Anonymous) - Date: 2020-08-04 11:02 pm (UTC) - Expand(no subject)
From:Обама не доборолся
From: (Anonymous) - Date: 2020-08-07 02:39 pm (UTC) - Expand(no subject)
From: (Anonymous) - Date: 2020-08-04 06:53 pm (UTC) - Expandno subject
Date: 2020-08-04 07:26 am (UTC)no subject
Date: 2020-08-06 11:38 am (UTC)no subject
Date: 2020-08-04 08:44 am (UTC)Для большинства современных людей такие действия выгл
Date: 2020-08-04 10:17 am (UTC)Современные люди, не имеющие средств к существованию, вынуждены сдавать себя в наем чтобы выжить, даже если они не желают этим заниматься.
Так что очень даже мыслимо и считается нормой. Более того, в мейнстриме даже не поймут о чем вы говорите.
или физическая смерть
Date: 2020-08-04 10:22 am (UTC)Где отличие в плане отсутствия выбора?
Можно было тоже свой бизнесс открыть)
Re: или физическая смерть
Date: 2020-08-04 05:10 pm (UTC)Re: или физическая смерть
From:Re: или физическая смерть
From:no subject
Date: 2020-08-04 10:26 am (UTC)«Всего к тактическим учениям будет привлечено более 800 единиц вооружения, специальной и военной техники на военных полигонах в Воронежской, Московской, Брянской, Белгородской, Смоленской и Курской областях», — уточнили в пресс-службе ЗВО...
... Белорусских мужчин до 35 лет, отслуживших в войсках национальной армии, призывают на 25-дневную мобилизацию 10 августа, сообщает Telegram-канал WarGonzo со ссылкой на источник в белорусских правоохранительных структурах.
Отмечается, что жителям Белоруссии рассылают повестки из военкоматов и звонят лично. В большинстве случаев о мобилизации информируют жителей Витебской области, непосредственно граничащей с Россией. Мужчины обязаны явиться в пункты сбора 10 августа, сразу после того как пройдет голосование на выборах главы государства...
... Журналист, глава американского Атлантического совета Фредерик Кемп в своем материале для CNBC посоветовал «не спускать глаза» с России в августе. По мнению Кемпа, в конце лета президент Владимир Путин может устроить сюрприз...
Кемп считает, что Россия может вмешаться в ситуацию в Белоруссии после выборов, назначенных на 9 августа.
Журналист сослался на Януша Бугайски из Центра анализа европейской политики, считающего, что Путин может воспользоваться растущими волнениями в Белоруссии и спорными итогами выборов, чтобы «выступить в роли национального освободителя».
Также Кемп процитировал Анджелу Стент, эксперта по отношениям США с Россией. По ее мнению, несмотря на ограниченные экономические возможности, Россия может попытаться стать «более влиятельным международным игроком». Это отчасти связано с растущими сомнениями союзников США в надежности американцев...
Валерий Цепкало написал письмо Владимиру Путину
Date: 2020-08-04 10:00 pm (UTC)--
"Only the Paranoid Survive: How to Exploit the Crisis"
A.Lukashenko, 1994Andrew S. Grove, 1999.It looks like in the script Цепкало asks the rightful tsar Putin to save the part of "один народ" somewhere on August 9.
"Валерий Цепкало написал письмо Владимиру Путину, в котором призвал осудить «проводимую белорусским режимом антинародную и антироссийскую политику»
«Наши народы объединяют общее культурно-историческое наследие и тесные родственные связи, наши граждане одинаково понимают идеи демократии и свободы и хотят выбирать себе власть»
what is especially funny, Comrade Цепкало demands (sitting in Kiev) to set free all those Lugandon's killers:
«Этих мужчин жестко, унизительно, под камеры задержали и поместили под стражу, к ним не допустили сразу представителей российского посольства.
«Очевидно, что этих (sic!) россиян Лукашенко решил «грязно» использовать
Re: Валерий Цепкало написал письмо Владимиру Путину
From: (Anonymous) - Date: 2020-08-09 08:41 am (UTC) - ExpandПособие в размере 600 долларов в неделю и специальная кв
Date: 2020-08-04 10:29 am (UTC)Если бы это было так, бездомных в США практически бы не было. Они есть именно из-за того, что никаке деньги на жизнь просто так никто не дает.
А на счет квоты, даже публичных вузах в США обучение платное. И стоит оно столько, что потом расплатится не могут по 10-15 лет, как с ипотекой.
ВУЗы в США это прибыльный бизнесс. Специально выдают ссуды под учебу, чтобы универы могли заработать, а человека посадить в минус размером с сотни тысяч долларов.
no subject
Date: 2020-08-05 09:29 am (UTC)Re: Пособие в размере 600 долларов в неделю и специальная
From:O tempora! O mores!
Date: 2020-08-04 10:53 am (UTC)no subject
Date: 2020-08-04 10:58 am (UTC)Очень поучительно и страшно. Хорошо, что в качестве примера были приведены вышеперечисленные исторические события.
Какое счастье, что мы живём в 21 веке - эпоху Прав и Свобод! Где есть образование и технологии, чувство собственного достоинства, понимание личности и индивидуума. Есть Выбор, пусть не всегда большой, но он есть у каждого человека. Вообщем есть всё то, чего и в помине не было у рабов и пленных прошлых времён.
Сопоставляя современные жизненные условия «преследуемых расовых и этнических меньшинств» в нынешних «расистских рабовладельческих США» с теми жизненными условиями угнетённых (рабов и пленных), которые приведены в качестве примера выше, остаётся только громко высказаться: "Чёрно-красные расисты, у вас столько прав и свобод, и финансовой поддержки?! Да вы зажрались и обнаглели ! ".
no subject
Date: 2020-08-04 12:42 pm (UTC)На тризне плачевной Олега;
Князь Игорь и Ольга на холме сидят;
Дружина пирует у брега;
Бойцы поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они.
no subject
Date: 2020-08-04 01:15 pm (UTC)Несопостовимость
Date: 2020-08-04 01:22 pm (UTC)Спасибо за то, что подняли эту тему. Как оказалось, не все способны постичь этот тезис.
А еще мне показалось, что пост выглядит как что-то незавершенное. Как начало серии.
Точно)
Date: 2020-08-04 02:05 pm (UTC)Re: Точно)
From: (Anonymous) - Date: 2020-08-04 05:22 pm (UTC) - Expand(no subject)
From:no subject
Date: 2020-08-04 01:31 pm (UTC)no subject
Date: 2020-08-04 01:34 pm (UTC)Насколько я помню, речь идёт о так называемой океанской "треугольной торговле" (triangle trade) XVII века. Когда судно загружается товарами в Нидерландах или Англии, продаёт их в Африке покупая рабов, продаёт рабов в Америке покупая ром-сахар-табак-хлопок - и возвращается в Нидерланды/Англию для нового цикла, и так по кругу.
На каждом этапе добавлялась стоимость.
Так вот насколько я понимаю, в Африке закупали уже рабов на выручку от продажи европейских промышленных товаров. А нам подменой представляют дело так, будто европейские купцы-работорговцы чуть ли не обращали в рабство свободных сынов джунглей.
Рабство, разумеется, плохо. Но не европейцы обращали в него африканцев, которых перевозили в Новый Свет. Купцы лишь вписывались в существовавшую в Африке систему отношений. В Африке ещё до Колумба процветал развитой рынок рабов, к которому европейцы до XVI в. практически не имели отношения.
Тут не о вине "белого человека" надо говорить, а об историческом, цивилизационном подвиге тех, кто ликвидировал эту характерную для человечества (Африки прежде всего) систему.
"А нам подменой представляют дело "
Date: 2020-08-04 02:50 pm (UTC)для извлечения максимальной прибыли при пересечении океана рабы размещались в тесноте и антисанитарии, в результате чего, по оценкам, каждый шестой из них умирал по пути. При вспышках болезней или во время восстаний могло погибнуть до половины рабов[1]
"Купцы лишь вписывались в существовавшую в Африке систему отношений. "
Потребность в рабах из-за растущих европейских колоний была настолько велика, что на западе Африки возникли целые империи, существовавшие за счёт работорговли, в том числе Ойо и Бенинское царство. Постепенная отмена рабства в европейских колониях в течение XIX века привела к исчезновению таких государств, основанных на милитаристической культуре и перманентной войне, обеспечивающей поступление новых рабов[2]
[1]https://www.un.org/ru/events/slaveryremembranceday/2007/backgrounder.shtml
[2] The Transatlantic Slave Trade by Bortolot, Alexander Ives
Re: "А нам подменой представляют дело "
From:Тот самый статус.
From:Re: Тот самый статус.
From:no subject
Date: 2020-08-04 02:26 pm (UTC)Как представляется, дело здесь не в убедительности аргументации, а в том, что подобные убеждения носят не рациональный, а эмоциональный характер. И, соответственно, чтобы поменять эти убеждения нужен "эмоциональный удар" (в какой-то степени таким ударом являются и исторические тексты поста). Любые рациональные аргументы здесь будут малоэффективными.
no subject
Date: 2020-08-04 04:05 pm (UTC)за каких-нибудь 25 лет.
1920 to 1951
Date: 2020-08-04 04:51 pm (UTC)https://en.wikipedia.org/wiki/Population_transfer_in_the_Soviet_Union#Modern_views
по поводу работорговли
Date: 2020-08-04 04:24 pm (UTC)Хотелось бы так же заметить, что не менее обширная работорговля осуществлялась и арабами начиная с 600 годов нвой эры. Например в Дарфуре существовал уже невольничний рынок. Согласно Robert David, профессору истории в Ohio State University , источник Christian Slaves, Muslim Masters: White Slavery in the Mediterranean, The Barbary Coast, and Italy, 1500-1800 (Early Modern History: Society and Culture) более 1 250 000 европейцев было продано в рабство только в северной Африке начиная с 1300 годов . Согласно исследованию Trans-Saharan slave trade, "Slavery in Sudan, History of Nigeria (1500–1800)" (Publisher: World Heritage Encyclopedia) арабы вывезли из Африки продали в рабство почти 18 миллионов человек начиная с 650 по 1900 годы.
no subject
Date: 2020-08-04 07:06 pm (UTC)Говоря о рабстве в эпоху Средневековья и Нового времени мы обычно говорим о рабах из Африки. Но ведь то же самое происходило и гораздо ближе к нам. Например, есть оценки, что с территории Украины в Крым было угнано 16 млн. человек. Цифра явно завышенная, жестко раскритикованная другими исследователями (эпитеты "апокалиптическая" и "фантастическая" я взял у них). Было и обратное движение рабов – из Крыма в Речь Посполитую. Есть, насколько я знаю, какие-то оценки движения рабов из территории Московского государства в Крым и на Волгу. С оценками движения рабов из Крыма и Волги в обратном направлении дело обстоит хуже, но нет сомнения что оно тоже было и далеко не факт, что оно было меньше.
Но вот чего нет совсем, так это оценок движения рабов из, условно говоря, Тверской земли в Московскую и наоборот.
(no subject)
From: